Сергей Панченко - Себ

Перед тем, как принести обед дуче, Джулия не удержалась и заглянула под стол. Контрольная лампочка записанного ответа мерцала на дешифраторе зеленым светом. Джулия поняла, что бояться и медлить уже нельзя. В меру своих способностей, она спланировала план побега. Перед ужином, она сходила в сарай и накормила всех лошадей, кроме одной, чистым зерном пшеницы.

После ужина, она, как и обычно навела в каждой из комнат порядок. Последней комнатой она убирала спальню дуче. Если Мигель хватится дешифратора, то сделает это он в то время, когда она будет ехать домой. Джулия спрятала дешифратор в ведро с мусором. Вышла из спальни и отправилась на зады, якобы выбросить мусор.

Охранник, завидев ее, спустился со своей вышки и решил поприставать к девушке. Джулия оттолкнула его и уронила ведро. Дешифратор вылетел из ведра и привлек внимание охранника. Тот нагнулся, чтобы поднять предмет. Девушка схватила первый попавшийся предмет в руку, которым оказался черенок от сломанных вил. Она ударила по затылку охранника, подняла дешифратор и бросилась в стойло.

Молодой конь приплясывал от нетерпения. Животное, стихией которого должны быть степные просторы, вынуждено было большую часть жизни томиться в душном стойле. Джулия умело закрепила седло и одела уздечку. Она вывела коня на улицу и прислушалась. Во дворе все было спокойно. Девушка запрыгнула в седло и погнала животное прочь из города.

Джулия скакала до тех пор, пока луна, подобно шару сливочного масла на горячей сковороде, не растаяла посреди небосвода и не перестала освещать путь. Девушка не стала сворачивать к дому родителей, боясь потерять время, и не желая расстраивать их своим поступком. Отец уж больно гордился тем, что Джулия работала у самого дуче.

Девушка слезла с лошади, взяла ее под уздцы и двинулась пешком. Выбрав в качестве ориентира приметное созвездие, она держала путь прямо на него, рассчитывая не потерять направление. Чтобы занять время и отвлечься от неприятных мыслей девушка разговаривала с лошадью.

— Ты может и думаешь, что я дура и променяла счастливую жизнь на какую-то авантюру. Знаю, многие так будут думать, и родители мои в первую очередь. А я не хочу выбирать счастливую жизнь, потому что от нее веет такой тоской, хоть в петлю лезь. Знаю, что и мать моя с такой же тоской выбрала себе это счастье, как и ее мать, наверное. А зачем? Потому что, так надо, все так жили и не нам менять этот уклад, понимаешь? Какая-то дура много лет назад вышла удачно замуж, за богатого и по любви, но так как была дурой, то не смогла понять, что не у всех так быть должно, и начала усиленно внедрять свои представления в потомство, пока они их не впитали, а потом умерла, с чувством выполненного долга. Я счастлива, что смогла разорвать эту цепь «правильного» выбора. Я сделала свой, неправильный выбор, но мне от него хорошо.

Лошадь молчала и только шлепала ушами, отгоняя назойливых комаров.

Вдали показались костры. Девушка решила обойти их стороной, как можно дальше. Это могли быть и пастухи, и крестьяне, задержавшиеся в поле, а могли быть и патрули, занятые поиском товарищей Себастиена. Джулия понимала, что чем меньше людей увидят ее, тем труднее будет ее преследователям идти за ней по пятам.

Ночная жизнь природы была насыщенней, чем дневная. Стрекот сверчков, крики птиц и неповторимые запахи цветущих растений, растворенные в прохладном ночном воздухе, создавали ощущение более высокой плотности жизни на кубический метр, чем в дневном зное. Джулия наслаждалась ночью, и сожалела, что так бездарно просыпала это время раньше.

Линия горизонта просветлела. Скоро должно было показаться солнце. Дороги снова стали видны, и девушка вновь оседлала лошадь. Утренний влажный воздух заставил девушку прижаться к лошадиной шее. Мерный топот животного и усталость сделали свое дело. Джулия не заметила, как провалилась в сон.

Не проскакав и пару километров, конь под Мигелем встал как вкопанный. И без ветеринара было видно, что бока у животного раздуты. То же самое было и с лошадьми товарищей Мигеля.

— Вот, ведьма! — В сердцах сплюнул Мигель. — Обхитрила всех. Дуче, наивный дурак, думает, что бедная девушка ни при чем.

— Она еще вернется и вывернет все так, что это мы с тобой виноваты. — Сказал Рауль.

— Ну уж нет. Не доставлю такого удовольствия ни ей, ни дуче. Найду и закопаю по-тихому.

— Правильно, чего у нас, баб что ли смазливых в четверти мало. Забудет про Джулию, вспомнит Хуаниту.