Сэнди Митчелл - За Императора!

Впрочем, поначалу все шло хорошо, и мой взвод быстро продвигался на линию огневого контакта. Читатели легко могут представить себе ту неудовлетворенность, которую я ощущала, оставаясь в своей командной «Химере», прислушиваясь к журчанию переговоров вокса и сверяясь с докладами своих подчиненных, составляя полную тактическую картину, в то время как до повышения в звании, которого я вовсе не искала, я была бы среди своих солдат, с открытым забралом глядя в глаза врагам Императора, как того требовал мой воинский долг. Мое нетерпение усилилось, особенно когда стало ясно, что один из моих отрядов — те женщины, с которыми я вместе служила, и те мужчины, которых я только начинала узнавать ближе и к которым начинала испытывать уважение,- прижат к земле, несет потери и не может продвинуться дальше. Когда «Стражи», которые должны были облегчить их участь, сами попали в беду, я более не могла оставаться в стороне, несмотря на предостережение комиссара. Я была твердо уверена, что и сам он, но колеблясь, подверг бы себя любой опасности ради блага боевых товарищей, попади он в ситуацию, подобную моей.

Призвав солдат следовать за мной и потратив лишь секунду на то, чтобы переключить командные каналы связи на свой вокс, я спрыгнула с «Химеры», страстно желая битвы.

Вид, открывшийся моим глазам, заставил меня замереть. Элегантных зданий и проспектов, через которые мы однажды проезжали, больше не существовало, их место заняли груды щебня, в которых временами можно было опознать особняки, магазины, жилые дома. Густая пелена пыли и дыма висела над Высотами, делая яркий полдень зловеще серым, и признаюсь, я не смогла погасить мгновенную вспышку сожаления, непрошено расцветшую в моей груди. Даже запятнанная чужаками, местная архитектура была бесспорно красива.

Но все же у меня не было времени на сожаления, и вой лазерного огня убедительно напомнил мне, в какой жестокой беде находятся мои люди, так что, вскричав: «Во имя Императора!», я повела своих доблестных солдат в бой. Быстрый взгляд на информационный планшет сказал мне, что в моем распоряжении есть незадействованный отряд, достаточно близко расположенный к дальней из вражеских позиций, чтобы обход с флангов имел большую вероятность успеха. Отдав несколько кратких распоряжений их сержанту, я убедилась, что это действительно так. Ближайшая же позиция врага досталась нам.

Мы застали их врасплох, пара фраг-гранат привела врага в совершеннейшее смятение, в то время как мы бросились прямо на них, чтобы свершить правосудие над мятежниками с помощью пистолетов и цепных мечей. Трусы, каковыми являются все без исключения противники Императора, были сломлены и обращены в бегство, подставляя спины под огонь мщения: отряд, который они до того прижали к земле, только и ждал, чтобы поквитаться. Я с гордостью говорю о том, что отряд под моим непосредственным командованием потерял лишь одного человека раненым, и то лазерный заряд попал ему в ногу, когда мы шли в атаку, а никто из предателей не ушел живым…»

Из чего мы можем безошибочно заключить, что, какими бы ни были ее воинские способности, литературным талантом Сулла не обладала.

Нет нужды повторять, что благодаря моей профессии мне на долю выпало приличное количество неприятных сюрпризов. Но обнаружить, что женщина, с которой провел приятный вечер, пытался произвести на нее впечатление своей проницательностью относительно событий, и которые она сама была целиком и полностью посвящена и которыми, следует признать, довольно сильно потрепана (насколько я могу вообще судить о таких вещах [30] Не сочтите за хвастовство, но в этом своем предположении он действительно слегка перегибает палку… ), на самом деле инквизитор… Этот сюрприз определенно был одним из самых неприятных.

Выражение легкого веселья на ее лице, возникшее при виде моей ошеломленной физиономии, только усиливало мое замешательство.

— Но я полагал… Орелиус…

Эмберли рассмеялась.

«Саламандра» неслась по улицам, возвращаясь в расположение наших войск.

Из переговоров по воксу я мог понять, что перестрелка на Высотах продолжается. Сулла, похоже, отмочила какую-то глупость, но в целом мы побеждали с достаточно небольшим количеством потерь с нашей стороны, так что все должно хорошо закончиться и без моего вмешательства. У меня были весьма веские причины приказать Юргену гнать как можно быстрее и доставить нас в целости и сохранности в наши казармы. Рахиль и Орелиус определенно нуждались в медицинской помощи, так что я счел своим долгом быстренько попрощаться с инквизитором и пойти по своим делам.