Мина Уэно - Ильхо

Лолли вздрогнула, Регина драматично прикрыла глаза рукой, а Герцог остался недвижим. Даже во взгляде не переменился. Конечно, он знал.

– Не сказал, потому что не посчитал нужным.

– Я мог жениться на дочке любого залётного авантюриста – сколько их тут было – и убраться наконец-то с этого острова! Подальше от тебя!

– Тебе не нужна женитьба, тебе нужно повзрослеть, – устало ответил Герцог.

Смерив отца гневным взглядом, Ильхо поднялся, откланялся и вышел из столовой. Пёс с космами палевой шерсти лениво высунулся из-под стола и посеменил за ним следом.

– Кажется, у меня начинается мигрень, – глухо произнесла Регина перед тем, как подали десерт.

– Не может быть!

– Да.

Этерь солнечно улыбнулась – широко, с прищуром, так, что затмила собой даже солнце, поднимающееся над горизонтом. Стояла несусветная рань, но она уже сидела за гончарным кругом, исправно выполняя то, что приказывал Барудо. Глина в её руках казалась такой послушной, что Мартия то и дело задерживала взгляд на пальцах, придающих форму будущему изделию.

– Ловко у тебя получается, – пробормотала она.

– Лучшего подмастерья и пожелать трудно! – отозвался довольный Барудо, возившийся в глубине лавки в потёмках. – Вчера допоздна сидела, пока я её не прогнал.

– Невероятно, – Этерь так и светилась сегодня. – Глина такая мягкая – никогда бы не подумала, ведь потом она становится твёрдой как камень. Но и очень хрупкой тоже… Хочешь попробовать?

Мартия замотала головой. Ей некогда пачкаться. Скоро нужно будет возвращаться на кухню.

– Давай рассказывай. – Она опустилась на колени около низкого табурета, на котором сидела Этерь, и вплотную придвинулась к подруге. – Вы правда целовались?

– Да.

– С ума сойти…

– С чего вдруг?

– Ты и Герцогов сын!

– Прекрати говорить так, будто это что-то невероятное. Мы любим друг друга.

– Ты же говорила, что его нужно проучить.

– Одно другому не мешает!

– Но… – Мартия пребывала в замешательстве. Как бы это сказать? – Ты уверена, что он говорил что-то про любовь?

Этерь остановила круг и посмотрела на неё так серьёзно, даже немного строго.

– Если он так сказал и поцеловал меня, как это может быть чем-то другим? Хорошие люди не разбрасываются своими словами.

Мартия не знала, что на это ответить. Хорошие люди не должны бы разбрасываться своими словами… Но она слышала, что такое случается.

– Я верю людям. – Этерь продолжила работу. – Все, кого я здесь узнала, хорошие люди. И Ильхо тоже.

Мартия лишь хмыкнула. Дай-то Бог, чтоб так и было.

– Почему ты думаешь, что твой отец здесь? – спросила она вдруг. – Раз ты его даже не помнишь.

– Так мне сказали.

– Кто?

Каждый раз, когда Этерь вспоминала прошлое, она хмурилась.

– Должно быть, мать или кто-то ещё. А может, он сам, когда я была ещё совсем ребёнком.

Мартии это было странно. Она пыталась представить, каково это – потерять память, но не могла. Вся её жизнь была перед ней как на ладони: детство, заботливая семья, родной городок, отчаянный поиск работы среди нищеты и её билет в сытую, мирную жизнь на этом сказочном острове. И вот она здесь. Всё просто, никакой путаницы.

– Я чувствую, что он здесь, – уже уверенно отвечала подруга. – Меня ведёт провидение.

– Ты так думаешь?

– Так сказал мне Руго, священник. Он сказал, что для всего на свете есть предназначение свыше. И что, если я преодолела столько препятствий, чтобы попасть сюда, меня точно ведут высшие силы. Всё не просто так.

Мартия была богобоязненна, но в церковь не ходила. А Этерь говорила обо всём божественном без раболепства, словно имела на это право, – и это снова изумляло её.

– Знаешь, у них есть книжки.

– У кого?

– У священников. У них есть своя маленькая библиотека.

– Но ты ведь не умеешь читать. Или умеешь?

– Нет, – Этерь упрямее сдвинула брови, – но я листаю их. Есть среди них одна книжка. В ней много картинок, ярких, красивых. Про рыцаря и деву. Мне нравится разглядывать её перед сном.

– Так попроси Руго, он научит тебя читать.

– Может, и попрошу.

Над их головами в кронах деревьев принялась заливаться пением голосистая пташка, океанский бриз разносил по острову запах цветущих круглый год деревьев. Небо было безоблачным, обещая ясный, жаркий день. Отовсюду слышался тихий, неспешный говор жителей городка, только открывающих свои лавки, под подошвами проходящих мимо людей шуршали гравий и песок.

– Я пойду, – Мартия поднялась на ноги.