Алексей Евтушенко - Сдвиг

«Но ты же с Перепелицей смог все рассказать этому полковнику? – спросил он себя. – Так почему же родная и любимая жена должна быть в неведении?» «Потому что жена, – ответил он сам себе. – Жены не должны знать. Нас так учили». «Ну да, учили. И где теперь все эти учителя?»

Покончив с этим коротким внутренним диалогом, Шадрин выпил залпом и выложил жене все. Про Реальность-1, Леню Максимчука, про то, кто они такие на самом деле, про вирус и о том, что происходит теперь.

– Понимаю, звучит мой рассказ так, что хоть санитаров из психиатрической вызывай, но все это правда, – закончил он и снова налил себе и жене. – Можешь теперь со мной развестись.

– Дурак, – сказала она, выпила, встала, обогнула стол и уселась к нему на колени. – Неужели ты думаешь, что за годы жизни с тобой я не научилась различать, когда ты говоришь правду, а когда врешь?

И, не дожидаясь ответа, поцеловала. Так, как не целовала давно.

Потом они лежали в постели и молчали. Шадрин вспоминал, когда последний раз занимался сексом с женой. Выходило, около двух месяцев назад.

– Вместе поедем, – сказала Лида. – Прямо сегодня. В дедов дом. И Ольку по дороге заберем.

– А как же…

– Вы у них были? Были. Все рассказали? Все. Они вам поверили? Нет.

– Еще неизвестно. Мне показалось, что этот полковник, Егор Белов, поверил.

– Но ничего не сделал. А если и попытался, то уперся в начальство. Какая разница, если результата нет?

Шадрин молчал. Он понимал, что жена права, но идиотское чувство долга, которое так долго и упорно вбивала в него советская власть, коммунистическая партия и Контора, до сих пор сидело где-то в глубинах его существа и полностью уходить никак не желало.

И тут жена в очередной раз доказала, что она воистину мудрая женщина.

– Ты ему позвони, – сказала она. – Белову этому. И сообщи адрес, по которому вас с Максимчуком можно будет найти. Мы же, как я понимаю, Леню твоего с собой возьмем?

Он так и сделал. Потом они уехали, и им даже удалось не только закупить все необходимое, но и пробиться сквозь густеющий поток беженцев и целыми и невредимыми добраться до заброшенной деревни, где уже много лет пустовал дом Лиды, доставшийся ей в наследство от деда. Правда, уговорить дочь Ольгу немедленно к ним присоединиться не вышло. Она категорически не верила в надвигающийся конец света. Но, сжалившись над родителями, пообещала приехать, если увидит, что другого выхода нет. И на том спасибо. Что делать с молодежью, если она отказывается повиноваться взрослым даже в случае безусловной правоты последних? Ответ: ничего, если у вас нет силы, способной принудить оную молодежь к повиновению. Такой силы у Ивана с Лидой не оказалось. Правда, Леня Максимчук предлагал девушку усыпить с помощью медицинских препаратов и таки увезти, но Шадрин на этот шаг не согласился, и Лида его поддержала.

– Она потом не простит нас в любом случае, – сказал Иван. – Характер.

– Как знаешь, – пожал плечами Перепелица. – Мое дело предложить.

Вертолет прилетел на четвертый день. Это была какая-то современная модификация старого надежного «Ми-8», хорошо знакомого и Шадрину, и Максимчуку. Распугивая гусей, машина села на лугу – прямо напротив дома. Шадрин сразу узнал полковника Белова, выпрыгнувшего из дверей и, не дожидаясь остановки винта, пригибаясь, направившегося к дому. По выражению лица мужа Лида сразу догадалась, кто это.

– Это он? – спросила она.

– Он. Думаю, надо собираться. Просто так бы не прилетел.

Иван оказался прав. Едва войдя в дом и поздоровавшись, полковник Белов предложил собираться и улетать.

– Кваску хоть попейте с дороги, – предложила Лида, выставляя на стол кружку и домашний квас в трехлитровой банке.

– Спасибо, не откажусь.

Пока Белов пил, Иван Гордеевич успел его рассмотреть. За то короткое время, что они не виделись, Егор словно постарел на несколько лет. Под глазами залегли синеватые тени, от крыльев носа вниз протянулись резкие глубокие складки. Тридцатипятилетний полковник, ранее выглядевший молодым, полным сил и задора человеком едва за тридцать, сейчас казался сорокалетним уставшим мужиком, которого весьма потрепала жизнь.

– Удалось убедить начальство? – усмехнулся Иван, когда полковник допил квас и поставил на стол кружку.

– Приказ президента, – сказал Егор. – То есть это для меня приказ. Для вас просьба.

Вошел Максимчук, прислонился к дверному косяку.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – сказал он.

– Здравствуйте, Леонид Святославович. Готовы послужить Родине?