– Но к чему это приведёт? – удивлённо говорил ведущий и крутился на кресле, словно обращался к сидящим в студии зрителям. – Такие пошлины помогают значительно пополнить государственный бюджет в Бельгии и остальных странах Евросоюза, как, собственно, и во всём мире.
– Я вас прошу! – отрезал Густав Циллер. – Не надо говорить мне про пополнение бюджета!
– Думаю, мсье Циллер, вы драматизируете действия наших властей. Ведь всё это тщательно проработанные законопроекты.
– Тщательно проработанные? Может быть. Но вот только вся эта тщательная работа законодателей направлена на заботу об интересах богатых и влиятельных европейцев. Установить такую пошлину, значит отнять право заводить ребёнка у простых людей. Это ли не явный признак того, что большинство влиятельных политиков и глав европейских государств являются членами одной преступной группировки, которая всеми усилиями пытается ограничить в правах рядовых граждан и продолжает их душить? Они присвоили СЕБЕ право заводить детей! С этим пора покончить!
– Не думаю, что такое заявление прозвучит справедливо…
– Справедливо! Современный истеблишмент плюёт на интересы простых европейцев, как и на то, в какой среде мы сегодня живём! Даже эта телелотерея превратилась в шоу, и при этом телевизионщики не боятся вот так нагло осквернять религиозную символику! Подобными выходками ведущий и продюсеры оскорбили чувства миллиардов верующих по всему миру! Современное общество морально разлагается, если показывать такое считается нормой! Такой культурный упадок невозможно переоценить. И это происходит, потому что власть даже не пытается каким-либо образом воспрепятствовать подобным вещам! Власть не запрещает, значит власть разрешает!
– Но ведь в таком случае встаёт вопрос о свободе выбора. Не так ли?
– У вас слишком вольное представление о свободе выбора. По крайней мере, следует различать такие понятия как «свобода выбора» и «нравственность», которую сегодня открыто хоронят.
– Мсье Циллер, – продолжал парировать Филип Ван Бомел, слегка поправив узел на своём сером галстуке, – вам не кажется, что вы слишком жёстко описываете своё субъективное мнение?
– Для вас – да! – резко ответил Густав Циллер. С этого момента политик стал говорить повышенным тоном. – Для вас и вашего руководства моё мнение останется субъективным! Вы пытаетесь поставить под сомнение мои слова, потому что этот канал – политик ткнул указательным пальцем в пол – является собственностью бельгийского правительства, а я возглавляю оппозиционную партию, которую явно не хотят видеть ни в Бельгии, ни в Европарламенте, потому что мы не разделяем законотворческие взгляды тех аферистов, которые сидят там в этот момент! Вы говорите в студии то, что требуют говорить ваши редакторы по радиосвязи, – ведущий прикоснулся к наушнику, – а они защищают интересы правящей элиты, чьи взгляды я и мои коллеги по фракции не одобряем!
– Мы вынуждены прерваться на небольшую рекламу…
Густав Циллер продолжал говорить твёрдым и громким голосом:
– Поэтому ваш канал просто неспособен объективно освещать события, происходящие в стране!
Филип Ван Бомел в очередной раз посмотрел в объектив камеры и, в попытке перебить оппонента, громко произнёс, обращаясь к телезрителям:
– Мы вернёмся после короткой паузы! Не переключайте!
После того как эфир был завершён, протеже Густава Циллера подошёл к нему и сообщил воодушевляющую новость:
– Пока вы прессовали этого выродка, наш рейтинг сильно вырос. На нашем сайте уже зарегистрированы почти 53% всех бельгийцев. За один часовой эфир плюс восемь пунктов. Наши представительства во Франции и Швейцарии сообщают, что тамошние трансляции тоже всколыхнули болото.
– Может, в таком случае, отправимся в гастроли за пределы Бельгии? – с железным спокойствием произнёс Циллер, опустив руки в карманы брюк.
– Думаю, лучшего момента и быть не может.
Маркус, Фабьен, Пьер и Франк имели полчаса в запасе перед тем, как они начнут выводить из люкса свою клиентку. Они сидели в баре напротив отеля, в котором жил объект – американская поп-исполнительница Агата Уилсон. Её вечная молодость на отметке в двадцать семь лет не стала гарантией широкой известности. Первые успехи пришли лишь после того, как Агата Уилсон разменяла вторую сотню лет. После этого пару десятилетий её песни крутили на радиостанциях средней популярности. Затем на её продюсера снизошло озарение и после тридцати семи лет кропотливого пиара он начал грамотную политику по раскрутке творчества своей подопечной. В сто сорок четыре года Агата познакомилась со своим новым композитором, который в свои девяносто восемь лет имел восемьдесят четыре сочинённые песни, занявшие высшие строчки в хит-парадах на радиостанциях по всему миру. Через полгода после начала сотрудничества с новым композитором Агата получила первую статуэтку «Грэмми». На следующий день ей уже предложили семь рекламных контрактов, а продюсер планировал гастроли по Западному побережью.
Читать дальше