Дэн Эбнет - Молоты Ульрика

- Да. Обычно он в общей спал, со всеми, а вчера вернулся поздно и при деньгах, да и спросил себе отдельную комнату. От него разило выпивкой, он колбасы где-то достал, бурдюк вина для подружки прихватил. Ну, значит, они пили до одиннадцатого колокола, а потом он спать завалился. А к утру вон, холодный уже. "Ешь, говорит, пей и веселись, ибо завтра мы умрем". Это он мне вчера сказал. Вишь ты, прав оказался.

Я пристально посмотрел на него. Знал ли Рейнольд, что умрет, что кто-то собирается его убить? А если знал, почему смирился с этим, а не сражался за жизнь? Неужели прозябание на улицах так унизило его, что он даже не мог сопротивляться убийце? Или была иная причина? Мне надо было получить больше сведений о том, как и чем жил Рейнольд в последнее время, и я знал, что из Сарганта я ничего не вытрясу.

- Подружка Рейнольда… как ее имя"?

- Луиза. Так, мелкая бретонская крыса Почти каждый вечер здесь. Они крутили любовь. Хотели вчера вместе ночевать, но я не позволил Я такого поведения не потерплю, не в моем доме

Нет, конечно, не потерпишь. Берешь деньги у нищих за ночлег в этой убогой халупе, да еще и запрещаешь им все, что может их хоть на минуту сделать счастливее, даже такую малость, как тепло заботы другого человека Я знал слишком многих людей, подобных Сарганту Мидденхейм был полон ими Мы почти дошли до "парадной" двери ночлежки, когда я заметил нечто, весьма меня удивившее

- У вас черная повязка. Вы в трауре? Здоровяк посмотрел вниз на руку, при этом он казался удивленным не меньше меня.

- Да.

- По Рейнольду?

- Да что вы! Из-за старого пьяницы? - Он усмехнулся. - Графиня же умерла.

Он повернулся и ушел обратно, в убогую темноту своих владений. Я проводил его взглядом, потом развернулся к скопищу нищих и попрошаек около двери. Один из них поднял на меня глаза, и я перехватил его взгляд. Он судорожно вздрогнул, как мышь, пойманная совой.

- Только не убегай Я ищу Луизу.

На это ушли пара монет и два часа Меня вели многими закоулками и дворами дешевых забегаловок города, я пробирался через нищенские лазы в заброшенных подвалах и переходил осушенные пруды - но, в конце концов, мы нашли ее Кожа да кости, завернутые в тряпье, грелись у жаровни рядом со сторожевым постом у руин Южных Ворот. Она взглянула на нас, когда мы подошли, и узнала моего проводника На ее лице запеклась кровь, оно было одним большим синяком. Я склонился над ней

- Кто это с тобой так?

- Мужики - Слово звучало тонко и невнятно, возможно, из-за ее бретонского акцента, а может, из-за порванной губы. Трудно сказать. Я осознал, что не могу определить ее возраст: ей могло быть двадцать, тридцать, даже пятьдесят лет. Уличный народ быстро стареет, дождь, снег и дешевое вино не пожалели и эту женщину.

- Что за мужики?

- Мужики, которые слышали мой голос, сказали, что я шпионка, я убила графиню. Тупое мужичье, разрази их, Госпожа! А ты кто такой, чтобы меня расспрашивать?

Она уставилась на меня серыми глазами, и я вспомнил другую женщину. Но та была блондинкой, и в ее лице было больше жизни и радости. Ее звали Филомена, я любил ее… и не видел ее вот уже восемь лет. Молчание. Я вспомнил, что Луиза задала мне вопрос.

- Я был другом Рейнольда, - сказал я, и она отвернулась, ссутулившись. Я не стал ее утешать: в ее жизни осталось так мало, что я чувствовал себя обязанным оставить ей хотя бы ее печаль. По крайней мере, не я первый принес ей скорбную новость. Прошла долгая минута, и она вновь обернулась ко мне. Слезы пробороздили дорожки в грязи на ее лице.

- Ты же жрец, ты похоронишь его, правда?

- Я позабочусь о нем. - Похоже, ответ ее успокоил. - Луиза, был кто-нибудь, кто ненавидел Рейнольда?

- Ненавидел? - Ее взгляд был пустым. Я попробовал зайти с другой стороны.

- Что Рейнольд делал вчера? Он работал? Луиза утерлась грязным рукавом.

- Не получил он работы. Ходил искать, но не нашел.

- И чем он тогда занимался?

- Ну, с утра на Венденбане попрошайничал. - Я кивнул: по этой улице часто ходил торговый люд, и многие раздавали милостыню в надежде, что это принесет им удачу. - Ко второму колоколу вернулся, напуганный был какой-то.

- Напуганный?

- Человека увидел. Рейнер сказал, человек искал его. Не друг. Потом собрался… ушел снова, и он… Он поздно вернулся. - Она перестала говорить. Нет, это явно было не все. Что-то она от меня скрывала, что-то очень важное, потому что она сильно нервничала из-за моих вопросов. Я знал, как с этим справиться: сначала перевести разговор на какой-нибудь посторонний предмет, помочь собеседнику успокоиться и вернуться к его секрету позже.