Дэн Эбнет - Молоты Ульрика

Долго расслабляться ему не дал Драккен. Как только дверь на улицу закрылась, Криг обошел Круцу и впечатал его в грубую поверхность стены одного из стойл. Он смотрел Круце в лицо, почти касаясь его носа своим.

Хмурое выражение лица Волка не нравилось Круце. Вор напрягся, его тело превратилось в сочленение прочных тросов и каменных плит. Он действительно чувствовал себя так, словно был системой блоков, канатов и противовесов, которые трещат и скрипят, поднимая на Фаушлаг непосильный груз.

Драккен так сильно прижал Круцу к стене, что тот только удивлялся, как еще может дышать. Волк стоял прямо перед ним с выражением мрачной решимости на лице, и Круца гадал, сколько ж ему жить осталось. Вор украдкой глянул на Аншпаха, стоявшего на страже около большой черной двери, которая теперь была чуть приоткрыта. Да, Аншпах - не союзник. Круца прекрасно знал о том, как Волки держатся друг друга.

- Она скоро придет сюда, - начал Драккен.

"Она? - подумал Круца и внезапно все понял. - Ления! Я должен буду отчитаться перед Ленией за смерть Дохляка. Поэтому меня и привели сюда. А потом этот Драккен меня здесь же и прикончит!"

- Ты смылся после драки в "Западне". Полагаю, мне не в чем тебя винить. Я тебя напугал, назвав вором, лжецом и убийцей. И кто знает, может, я и не ошибся. Но коли так оно и есть, Ления должна услышать об этом из твоих собственных уст. Меня она слушать не будет. - Драккен слегка поморщился. - Лении необходимо узнать, что произошло с Дохляком. Она искала его. Она не говорит ни о чем, кроме своего брата. Ления рассказала мне обо всех тупиках, в которые уткнулась, когда искала его. Она считает, что ты знал его. Если тебе действительно известно, что произошло с этим парнем, ты расскажешь ей об этом, чтобы она успокоилась, в конце концов. А если ты убил его, отвечать будешь перед Стражей.

"Что я могу ей сказать?" - думал Круца. Тот момент, когда он готов был поведать ей все, давно прошел. Прошел в тот памятный вечер, когда они чудом вырвались из "Западни" благодаря этому самому Белому Волку. Когда он потрясенно осознал, что ее брат был именно тем человеком, которого он упорно пытался забыть. "Я не хочу рассказывать ей ничего. Я не понимаю, что произошло. Я все эти месяцы пытался не думать об этом!"

Но теперь эта пара Волков наблюдала за ним, и Круца понимал, что девушке надо будет рассказать хоть что-то, если ему дороги свобода и жизнь. Но в то же время он искренне полагал, что ему было бы лучше погибнуть часом раньше от молотов Храмовников, чем встретиться с Ленией.

Времени для размышлений не оставалось. Ления, пятясь, вошла в дверь, разговаривая с кем-то, кто остался снаружи.

- Ну, и зачем тебе было надо меня сюда волочь? Здесь какая-то ошибка! - воскликнула она, но тут наткнулась спиной на Аншпаха, ойкнула, развернулась и увидела все почтенное собрание. Ее взгляд остановился на Круце, который склонил голову и промолчал. Тогда она бросилась к Драккену и обняла его, а он взял се под руку.

- Ления, я позвал тебя сюда, чтобы ты поговорила с этим карманником. Спроси у него, что ты хочешь знать о своем брате. Он ответит на твои вопросы. - Последние слова Драккен произнес, грозно глядя в глаза Круце, и они прозвучали как предупреждение.

Ления обернулась к Круце. Драккен не выпускал ее из Рук.

- Ты знал Стефана?

- Нет… я знал Дохляка… - Круца подумал, что почти такими же фразами они обменялись в ночь после сражения в "Западне".

- Оставь нас, Криг, - махнула Ления рукой своему возлюбленному-Храмовнику, не сводя пристального взгляда с лица Круцы.

- Забавно получается, - сказал Аншпах с кривой усмешкой, присоединившись к Драккену и Брукнеру, переминавшимся за воротами конюшни, - когда доярки начинают командовать мужчинами. - Драккен встрепенулся и посмотрел на Аншпаха. - Еще, чего доброго, наша девочка станет Комтуром Волков или Королевой Дна!

Драккен опустил взгляд, покраснел до корней волос от смущения и гнева и насупился так, что побагровевший лоб избороздили белые и лиловые линии.

- Я знал Дохляка, - начал Круца, повторяя свои слова.

- Никакого другого имени я от него не слышал. Он говорил, что имени у него нет. Он представлялся незаконнорожденным сыном вельможи, говорил, что мать его умерла в родах. Я не мог знать, что он был твоим братом.

"Я звала его братом, но никогда не была в этом уверена. Никто не знал его по-настоящему. По большей части, мы его редко замечали. Но она ничего нам не говорила". Круца говорил, и Ления подумала, что если она сейчас перебьет его, он никогда больше не соберется с духом, чтобы рассказать ей о Дохляке. А она хотела знать о брате все, что бы ни был вынужден сказать этот вор.