— Увеличение!
— Есть увеличение.
Крохотный, побитый объект. От него отражаются блики света, играя красным и золотым на помятой титано-керамической броне, считающейся самой лучшей в двадцать третьем веке.
— Увеличить!
— Семьсот шестьдесят восемь и четыре десятых. При большем увеличении теряем четкость до предела неразличимого человеческим глазом.
Корабль. Плазменные двигатели работают в треть мощности, все ускоряя и ускоряя движение. Тупая квадратная морда направлена к Земле, а антенна на крыше изучающее двигается, пытаясь понять, что случилось с родимой системой.
— Запросить архивы.
— Раздел?
— Не вернувшиеся на землю галактические корабли.
— Доступ есть.
— Сканирование изображение и сравнение с данными архивов.
— Идет обработка. Ждите.
Молодой человек шумно выдохнул через нос и забегал по комнате. Он знал, кто только что вошел в Солнечную систему. Ему не нужно было подтверждение компьютера. Он грезил этим всю жизнь, он мечтал о том, что первым заметит вернувшийся корабль, что скажет какие-нибудь слова, которые навсегда войдут в анналы истории. Он ночами сидел в библиотеках, изучая космографию и историю полетов. Однажды из-за своего увлечения он стоял на краю гибели, и если бы не мягкие объятия силового экрана, спасшие его от бешенного гравилата, не сидеть бы ему сейчас в Городском Центре Астрономии.
— Сделано.
— Итог?
— Межзвездный корабль типа «Одиссей». Порядковый номер сорок пять дельта семнадцать. Стартовал с орбиты Земли в 2278 году. Цель полета — Орион.
— Установить связь с кораблем.
— Нехватка ресурсов.
— Задействовать все!
— Допуск?
— Дмитрий Ву, четырнадцатый уровень, код… — ИИ дослушал последнюю пятнадцатую цифру, утверждающе пикнула и сообщила:
— Подтверждаю допуск. Есть задействование всех ресурсов. Связь будет через пять, четыре, три…
«Ура! Я сделал это! Я нашел корабль!»
— Связь.
Треск, шум, помехи. Экран проектора молчит, экран визора тоже. Видимо, изображения не будет.
— Борт сорок пять дельта семнадцать, вы меня слышите?
— Шшшшш, чччччч, фффшшшш…
— Борт сорок пять дельта семнадцать, вы меня слышите?
— Шшшшшш…
— Борт сорок пять дельта семнадцать, вы меня слышите?
— Земля, Земля, это борт сорок пять дельта семнадцать. Миссия выполнена. Планета, пригодная для колонизации, обнаружена. Идем к Земле. Готовьте встречу.
Астроном победно усмехнулся и свалился в кресло. На экранах медленно плыл, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах, межзвеждный корабль. Меньше чем через неделю они будут дома.
«Господи, как им много надо узнать! — вдруг подумал он. — Что земли больше нет, что посадка невозможна, что вся поверхность затянута защитными куполами… Но ничего! У них есть корабль, у них есть ресурсы, у них есть радиосвязь. Они долгие столетия провели в анабиозе, пускай сейчас поработают. Технология телепорта была неизвестна в то время. Но они его соберут. Я в них верю. И все будет здорово. Мы восстановим станции на Марсе, можно будет опять построить орбитальные базы и создать на них новые колониальные корабли. Изоляция кончилась. Планета уже свободна, хотя еще и не знает об этом! Люди вновь откроют для себя космос. Институт «Клионис» перестанет быть нужным!»
На полу пещеры, широко раскинув руки в стороны и устремив взгляд невидящих зеленых глаз далеко-далеко в бесконечность, туда, где, наверное, до сих пор светили звезды, лежал Мечтатель. Он был мертв. Только интересно, что умерло раньше: он или его мечты?
Нет, не так. Вопрос задан не верно. Умерли ли его мечты, когда умер он? Это уже лучше. Намного лучше.
Они стояли друг напротив друга. Один — с мечом на поясе, в темных, облегающих одеждах. Около его глаз еле заметно крутились черные искорки — остатки пульсирующей в теле энергии Камня. Другой — в просторных белых одеждах, с никогда не сходящей с лица грустной улыбкой и невероятными печальными глазами, вмещающими в себя, казалось, всю мудрость мира.
— Вы выиграли, ученики на Гарада, — сказал темный. — Видно, он хорошо вас учил.
— Да, мы выиграли. Ты побежден, Верховный.
Человек в черных одеждах с мечом улыбнулся.
— Эгран, когда-то — адепт Братства, а теперь хранитель мира, хранитель, лишившийся лучшего друга ради Цели, хранитель, поставивший честь выше жизни, я тебя уважаю. И ничего тебе не сделаю. Я не люблю убивать стариков, а ведь ты меня старше.
— Короче, Верховный.
— Ты мне угрожаешь?
Читать дальше