Борис Штерн - Ковчег 47 Либра

Алекс обычно откликался сразу, как получал сообщение, но свет в этом ватном пространстве движется удручающе медленно. Пришлось ждать неизбежные двадцать минут. Внизу среди холмов уже бродила дюжина пьяных пылевых столбов — они, оставляя извилистые темные следы, дрейфовали к северу, где, выступая из-за горизонта, вздымалась семикилометровая стена. Там есть проезжий путь. Если подняться на эту стену, попадешь на Равнину Авроры и видишь с обрыва поперек от края до края всю долину Маринера — куда дальше, чем через это стекло. Колония оттуда видна лишь в хороший бинокль — террасы, дороги, наружные теплицы, конусообразные светоприемники. Зато каньон предстает во всю ширь: слияние ущелий Капри и Эос — сколько там в ширину, километров сто пятьдесят или почти двести? И ведь видна противоположная стена, когда атмосфера спокойна! Немного воображения — и перед тобой мечта десятков будущих поколений марсиан — настоящее море, острова, облака, зелень. Ковчег к тому времени будет уже у цели… Хорошо потомкам, которые это увидят…

— Привет Йоран. Я к тебе с ответным плачем — подставляй жилетку. У нас примерно то же самое, только хуже. Вы бьетесь с конкретной задачей, наверняка имеющей решение. А мы сражаемся с какой-то неопределенной вязкой и липкой субстанцией. Нам нужны полигоны в тысячи квадратных километров. Частных земель такого размера не существует. В Европе, где к нам неплохо относятся, таких земель нет вообще. Вся надежда на государственные земли на других континентах. И вот здесь начинается…

Уже несколько раз срывались предварительные договоренности об аренде земли. Сначала с тебя запрашивают втридорога. Наконец договариваешься о цене на умеренно-завышенных условиях. Но потом, когда уже все согласовано, чиновники начинают отводить глаза в стол и бормотать что-то про сложную внутриполитическую обстановку. Оказывается, население против. Хорошо, говорим, давайте мы все объясним вашему населению, выступим, расскажем, откроем просветительскую миссию. И тут глаза у чиновников начинают бегать еще быстрей, эти предложения их пугают еще больше. А без полигонов у нас все стоит — не можем отрабатывать посадку модулей, не можем развернуть имитационную среду. Может, они просто хотят на лапу? Представляешь, чем мне приходится заниматься! Теперь по поводу тоски по Земле. У меня есть лекарство от нее, оно сейчас закачивается на твой марсианский почтовый ящик. Это четырехчасовая подборка праймтаймовых передач глобального телеканала WWV с аудиторией около трех миллиардов. Ты должен просмотреть все это в один присест. Тебя будет тошнить от новостей — терпи. Смотри ток-шоу — там такие персонажи! И они несут такое!.. В том числе и про Ковчег. Не пытайся запустить в экран ботинком — смотри и терпи. Потом ты должен выдержать порцию натужного юмора со звонким гоготом статистов за кадром. Там две серии разных сериалов — сопли и мочиловка. Ты должен стиснуть зубы и просмотреть обе от начала до конца, помня, что все это по доброй воле и с удовольствием смотрят миллиарды. После этого, гарантирую, ты будешь навсегда избавлен от рецидивов ностальгии по Земле. А сейчас обязательно встряхнись. Побегай, поплавай, прокатись. Напейся на худой конец. Или лучше прожарься в сауне, изваляйся в снегу — у вас ведь там где-то есть снег в катакомбах. Мне иногда помогает, правда, не сейчас. Но чем черт не шутит!

Вид у Алекса был не лучше, чем у Йорана, но к концу сообщения он разошелся, начал интенсивно жестикулировать, похоже, ему стало чуть легче, когда выговорился.

Пожалуй, Алекс прав, надо хоть чуть-чуть развеяться. Бегать по кругу надоело, хоть круг и длинный. Он про снег вспомнил, это идея! Может сесть на велик и поехать в приполярный сектор? Там сейчас зима. И недавно еще десять гектаров лесотундры ввели в эксплуатацию — с натуральными скалами, кривыми березами, невысокими соснами. На лыжах пробежаться… Нет, лучше на собаках прокатиться — у Тома теперь четыре упряжки — замечательные веселые собаки… Так-так, собаки, собаки… Веселые пушистые собаки…

Большая река загадочным образом действует на человека — как рукой снимает любые стрессы и депрессии, достаточно просто сидеть на берегу, смотреть и вдыхать речной воздух. Это в полной мере ощутили Алекс, Роланд, Джин и здоровенный пес по имени Джек уже на третий день после бегства из цивилизации. Джек был одним из многочисленных потомков Ноя, его отбраковали за то, что драл всех кобелей вне зависимости от размера и породы, драл не сильно — до первой крови, но даже такой уровень агрессии считался недопустимым для собак 47 Librae b. В отсутствие кобелей он был нежнейшим дружелюбнейшим существом. Вообще за отбракованными собаками Стефана Мухи образовалась очередь. Джек достался Алексу, как он говорил, по блату.