Андрей Валентинов - Лейхтвейс

Товарищу Сталину очень хотелось всех расстрелять (расстырылять!) и он с трудом сдерживался, чтобы не поднять телефонную трубку. Ныльзя! Этих расстреляешь, где других найдешь? Незаменимых товарищей, конечно, нет, есть еще не замененные, но о марсианских ранцах знают и так слишком многие. Он их всех расстреляет (расстырыляет!), но потом. Сначала нужно принять решение.

Москва. Кремль. Карта столицы нашей Родины на столе. Товарищ Сталин-Термидор думает. Трубка в зубах.

Итак, операция «Сталинский Сокол» показала, что Москва с воздуха беззащитна. Не помогают ни наблюдатели на крышах, ни самолеты в воздухе, ни «колбасы» аэростатов. Хуже того, в городе начинается паника, идут лишние разговоры. Болтунов мы, конечно, расстреляли (растырыляли!), но проблему это не решило. Один террорист с ранцем-блином за спиной сильнее, чем целый город.

Нэхарашо!

Товарищ Сталин записал в блокноте фамилии тех, кто отвечает за воздушную безопасность столицы. Надо бы их всех расстрелять (расстырылять!), но у товарищей есть оправдание. От «марсиан» защититься очень трудно. Немцы провели свою операцию – и с тем же результатом. Однако Гитлер (Гытлэр!) почему-то не задействовал против террориста своих «марсиан», а ведь ранцы в Рейхе есть, и не один, не два. И у Франции есть, и у проклятых англичан. А что если прилетят?

Всэ врагы! Всюду врагы! Расстырылять!..

Трубка товарища Сталина (она же карандаш) скользит по карте. Сталинская разведка – лучшая разведка в мире. Товарищи сумели добыть два ранца, они испытаны, пилоты подготовлены. Ранец можно держать в воздухе сутками, выдержит. Не выдержат люди, опыт показывает, что после часа патрулирования внимание резко падает. Расстырылять? Нет, лучше держать наготове сменщиков. Два ранца позволят осуществить круглосуточное дежурство по схеме обычной караульной службы. «Марсиан» следует хорошо вооружить, кормить специальным рационом – и держать под постоянным контролем. Но они тоже люди, значит, среди них могут оказаться враги народа. Что делать? Запретить им снижаться, чтобы выстрел с небес по вождю не мог быть прицельным. Оптимальная высота – километр, подъем и спуск – только в пределах установленного коридора. Уклонятся – тут же сбивать.

Товарищ Сталин настолько увлекся, что даже об акценте забыл. Итак, постоянная группа прикрытия. Мобильная – где вождь, там и она. Два ранца и, к примеру, шесть пилотов. Команд таких две, меняются каждые сутки. Что еще? А еще намертво закрыть с воздуха наиболее уязвимые точки: Кремль и, допустим, квартиру, место проживания…

Где он именно обитает, товарищ Сталин еще не знал. Ничего, шпионы постараются. А мы их всех за это расстырыляем!

…Аэростаты, наблюдатели, ночью – зенитные прожектора. Может быть, еще что-то товарищи подскажут. Все перемещения – только с группой прикрытия. Все? Нет, не все! Лучшая в мире советская разведка должна постоянно отслеживать все полеты в Европе. И обязательно следует выйти на агентов загадочной планеты Клеменция, но об этом он, великий вождь и учитель товарищ Сталин, подумает завтра.

А теперь можно кого-нибудь и расстрелять!

– Таубе?

– Горный стрелок Таубе, господин унтер-офицер!..

Отмахнул честь, не думая. Он все еще был там, у огромной карты. Улицы, кварталы, площади, изгиб Москвы-реки. На этот раз «марсианина» будут ждать…

Взводный встретил его у входа в казарму. Взглянул кисло, словно перед ним не горный стрелок, а лимон без кожуры.

– Бумажки все перебрали?

– Так точно! Занятия в секретной части закончил.

Начальство шевельнуло губами, но от комментариев воздержалось. Лейхтвейс без перевода понял: не одобряет. Разве это дело для горного стрелка? Сослуживцы тоже косились и тоже помалкивали, стараясь лишний раз при нем не заговаривать. Хороший человек не станет скучать в секретной части.