В Бирюк - Венец [СИ]

— Саням стоять. Бойцам к бою. Стрелы наложить. Палаши в ножнах. Пока.

Толкаю коня, выскакиваю поперёк дороги.

— Мир вам, добрые люди. Хороший день, не правда ли? Все ли здоровы? Может, у кого зубы болят? У меня есть прекрасный зубо-рвач и мордо-прав.

— Мит?! (Чего?!)

«Как много в этом слове…». Это не тюркское «Не?» Не ошибся — берендеи.

— Менни, уважаемый, менни (того). Что за беднягу вы тащите на аркане?

— Э… а тебе какое дело?

— Твоя матушка зачала тебя спьяну, а рожая недоноска, опросталась в выгребную яму? Это там, среди навозных червей, ты обучался вежливости?

— Мит-та?!!!

— Менни, уважаемый, менни. А разговаривать тебя учили ослы и коровы. Виноват, судя по словарному запасу — одни ослы.

Большой могучий воин, предводитель группы из пяти конных особей. Богатырь. Богатый доспех, изукрашенная узда, отличный конь. Но… проблемы с пониманием, коммуникативно-когнитивные нарушения средней степени. Т. е. не вызывают дезадаптации в повседневной жизни, но препятствуют сложным формам интеллектуальной активности. Отчего привычен доказывать свой статус высокорангового самца силовым путём.

И тут — облом. Государство, итить его демократизировать. «Правовое поле», факом его шит. «Поле, русское поле…». Кто ж тебя так? Усеял костями…

Я уже рассказывал о трёх уровнях эскалации. Тебе слово — и ты слово, тебе кулаком — и ты в морду, на тебя саблей — и ты топором. Принцип соразмерности. Такое — между равными. Беда аристократов в том, что они мало времени проводят среди равных. Перед высшими — кланяются, низших — гнобят. Кто этому конкретному чудаку равен? — Десяток степных ханов? С которыми он хорошо, если часов сорок в год общался. Отвечать «соразмерно» навыка нет. А по «Закону Русскому» просто меч вытащить попугать — вира в две коровы.

«Вира» — в мирное время. В походе… Боголюбский обещал головы рубить. Кому-то охота проверять твёрдость его слова?

Особь хватается за саблю. Как ему привычно. И останавливается. Недостаток словаря не означает недостатка боевого опыта. Разворот к сабле, беглый автоматический взгляд опытного воина, оценивающего общую обстановку перед схваткой, а не только противника, показал, что мы здесь не одни.

Их пять — нас девять. Виноват, десять — ещё и Пантелеймон вприпрыжку из монастыря бежит. Хана вам, ребята. Если и главный «взятель» Лядских ворот на поле — надежд у вас нет.

Мои мечники уже перекинули щиты со спины на руку, а лучники вытянули луки из тулов и наложили стрела. Луки не подняты, клинки не вынуты.

«Поднявший меч — от меча и погибнет».

Ну? Кто первый?

Вокруг полно народа, монахи из монастырских ворот смотрят, слуги бежали да замерли, гридни разные оглянулись посмотреть… правду не спрячешь. Так кто первый? Чей клинок первым блеснёт — на того и вина ляжет.

— Уйди с дороги.

— Ты спешишь? Как твоё имя, торопливый ты наш?

— Хгрш… Я — Бастий! Князь победоносных берендеев! Слышал?

Во как! И правда, здоровый мужичина. Такой — может. Сделать князю Михалко тут ста.

— Слышал. Предатель. Изменник. Походная продажная… Иуда.

Мимо. Берендеи — язычники. Имена «Каин», «Иуда» не вызывают у них столь ярких образов, как у христиан.

Поздно. Мгновение упущено. Он уже контролирует себя. Момент срабатывания автоматических реакций прошёл, мозги заработали. Ванька-лысый — провокатор-неудачник? — Увы…

Провокация не провоцируется — переходим к дипломатии.

— А я — Иван, Воевода Всеволжский. Слышал?

Ненавидящий, но уже не взбешённый, а цепкий, ощупывающий, оценивающий взгляд.

— Ну.

— Не нукай. С клячами одними привык разговаривать? Это — мой человек.

— Это торк!

— Это мой человек торк.

— Это дикий торк! Я взял его на татьбе! Он пытался увести коней из княжеской конюшни! Присвоить! Мою долю! Он убил моих людей! Много!

— Этот человек — инал Чарджи, мой воин. Он первым взошёл на стены этого города, града Владимирова. Он первым поднял здесь знамя. Моё знамя.

Откуда знаю? — Гридни владимирские у Десятинной говорили, хвалили ребят, которые помогли им ворота в детинец открыть. А уж моего «чёрта на тарелке» ни с чьим стягом не перепутаешь.

— По закону войны здесь всё принадлежит мне. Здесь нет ничего твоего, Бастий. Всё, что ты берёшь здесь — ты берёшь только по милости победителя. Меня.

— Нет! Не было никакого знамени! Я не видел!

— Суслика в степи не видно, а он там есть. Если сильно зажмурить глаза, можно и солнца не увидать. Твоя слепота, Бастий — твоя забота.