Андрэ Нортон - Камень предтеч

– Вода… – объявил Иити. Он водил головой из стороны в сторону. – Вода… много… неизвестные существа…

Запахи ударили мне в нос. Все они были мне неизвестны. Но я опять поверил Иити и замедлил шаги. Поверхность под ногами уже не была такой твёрдой, и следы были глубже и чётче. Среди них я выделил один, который наложился на более ранние. Он был клинообразный с зубцами по краям и немного больше, чем мои собственные следы.

Я не был ни следопытом, ни охотником. Я бывал, конечно, на отдалённых примитивных планетах, но посещал только деревни и фактории. Поэтому мои знания о дикой природе были почти нулевые.

Но я всё же догадался, что кем бы ни являлось это существо, оно было большим и тяжёлым, поэтому и оставило глубокие следы. Судя по всему, передвигалось оно очень осторожно.

– Вода… – повторил Иити.

Но его предупреждение было лишним. Тропа была покрыта слякотью, а следы пропали. Там и тут возвышались бугорки твёрдой земли, и я перепрыгивал с одного на другой. Вскоре поверхность была полностью покрыта водой. Из-под воды торчали деревья и кусты. Кое-где виднелись кучки мусора, застрявшие в ветвях лиан на уровне моего плеча. Это место выглядело так, словно его затопило совсем недавно и теперь оно медленно высыхало.

Между деревьями виднелись лужи, пахнущие гнилью и окружённые жёлтым илом. Воздух был ужасно зловонным. Мы прошли мимо кучи костей, застрявших в ветвях лиан. Среди них выделялся узкий череп, оскаливший зубы.

Лужи сменились озерцами, а озерца – переходили далее в широкое водное пространство. Корни деревьев были размыты, и те угрожающе кренились. Деревья поменьше были выкорчеваны и торчали корнями вверх.

– Осторожно!

И вновь предупреждение Иити было излишне. Возможно, его обоняние притупилось из-за запахов, витавших вокруг, поэтому он не почувствовал аборигена, пока не увидел его или её.

На наклонённом стволе дерева притаилось существо. При дневном освещении его легко было заметить. Это был гуманоид, но густая поросль жёстких волос была у него не только на голове. Волосы покрывали внешнюю часть ног и рук до запястий и лодыжек, образовывали три лохматых пятна на груди и в центре туловища.

На поясе у него висела не то юбочка, не то килт из бахромы. Толстую шею опоясывал ремешок, на который были надеты зелёные шарики и красные цилиндры. Тяжёлая дубинка лежала рядом, а её хозяин был занят чем-то, что полностью занимало его внимание.

Я узнал прут, срезанный на поляне, мимо которой мы проходили. Он был согнут в кольцо, а из одного конца сделана ручка. Существо крепко зажало его между задними конечностями, вцепившись в него огромными когтями. В руках оно держало палку с раздвоённым концом, на которой извивалось что-то чёрное. Оно так активно пыталось освободиться, что я никак не мог разглядеть его.

Борьба этого чёрного существа была абсолютно безнадёжной. Абориген водил палкой вокруг кольца сначала от одной стороны к другой, а потом сверху вниз. Из чёрного существа тянулась нитка, которую абориген зацеплял за края кольца, формируя сеть. Абориген последний раз взмахнул палкой со своим пленником, и, казалось, остался доволен результатом. Затем резким взмахом руки он отправил палку с пойманным существом в озеро. Едва палка достигла поверхности, вода забурлила, и палка с существом исчезли и больше не появились.

Абориген встал на ноги, держа сеть в руке. Он был выше меня на голову. Несмотря на тонкие руки и ноги, его похожее на бочку тело казалось очень сильным. Лицо совершенно не походило на человеческое, а скорее напоминало одну из масок демонов с Танфа.

Глаза были настолько глубоко посажены, что их не было видно под кустистыми бровями. Можно было только догадываться, что они есть. Нос представлял собой мясистый выступ, которым его обладатель водил вверх и вниз и из стороны в сторону. Под этим отростком располагался рот, из которого торчали два клыка, а подбородок отсутствовал: от нижней челюсти был плавный переход к горлу.

Любой космический путешественник со временем привыкает к встречам со странными обитателями других планет. Среди них ящероподобные закатане, тристиане, предками которых были птицы, и другие. Но это лицо было чересчур отталкивающим, по крайней мере для меня, и я почувствовал отвращение.

Пробираясь по упавшему дереву, прогибающемуся под его тяжестью, он начал ступать осторожно, поверяя каждый сантиметр поверхности, и наконец остановился. Затем он опустился и лёг, растянувшись во всё длину, пристально смотря на пенистую поверхность воды и не выпуская из руки кольцо с сеткой.