Сергей Михайлов - Пост

Сзади затрещали кусты. Я, наконец, очнулся, сдернул автомат и шагнул за сосну. Краем глаза я заметил, что 'младенец' освободил руки и быстро отполз за дерево

В кустах мелькнула черно-зеленая молния и, через секунду появился Илья. Я облегченно вздохнул, за ним еще трещали кусты, но я не сомневался, что это Ольга. Я не ошибся, из чащи вынырнула Зумба. Я взглянул на нее и обомлел - в руках она держала еще один сверток.

Едва заметив меня, она закричала:

- Где?!

Глаза у нее стали дикими.

- Где ребенок?!

Я шагнул в сторону, открывая ей обзор, и показал на лежавшего ребенка. Ольга упала на колени и, отложив в сторону свой сверток, бережно взяла младенца.

- Маленький мой, - засюсюкала она. - Испугался...

Потом повернулась ко мне и зло спросила:

- Ты что? Уронил его что ли? Совсем чокнулся?

Существо прижалось к Ольге, обняло её своими маленькими ручками и загулькало - сразу превращаясь в обычного ребенка. Ольга заулыбалась.

- Он говорит, что я хорошая.

Младенец повернул голову ко мне, и я чуть не выронил автомат. Ребенок улыбнулся и подмигнул. Как будто я с ним в сговоре. Это был финиш. Похоже, она правильно сказала - я точно чокнулся.

- Надо уходить! - прорычал Илья. - Москвичи не остановятся.

В мою гофмановскую реальность, вмешалась настоящая жизнь.

- Да, - Ольга быстро запеленала, опять загулькавшего ребенка и приказала мне: - Бери второго и бегом до вещей. Хватаем их и уходим.

Не пытаясь уже что-то спрашивать, я ухватился за реальные действия - это все-таки позволяло чувствовать себя еще на этом свете. Поэтому, без слов, закинул автомат за спину и - запретив себе думать, что в нем, схватил сверток.

****

Мы шли уже пару часов. Впереди волк; за ним Ольга с 'ребенком' на руках и последним я, со вторым свертком, который не подавал признаков жизни. Кроме того, и у меня, и у Ольги были за спиной наши рюкзаки, а на плечах оружие. Все это, вместе с тяжелым свертком спереди на руках, создавало немалый вес, и я был бы не прочь передохнуть. Ольга же, в отличие от меня, шагала как заводная. По её размашистому шагу совсем не чувствовалось, что она устала, единственное, на что она разок пожаловалась, было чувство голода.

Илья шел свободным - ничего, тяжелее драных шорт, на нем не было. Когда же я предложил, чтобы он взял хоть что-нибудь у Ольги, та вполголоса пояснила, что тело полуволка не приспособлено чтобы что-то носить.

- Он и так мучается в шортах, - и, улыбнувшись, шепотом добавила. - Из-за меня надел.

Больше я про это не заговаривал. Сами, так сами - и больше приходилось таскать. Еще если бы мою поклажу - сверток что я нес в руках, спрятать в вещмешок, тогда вообще, нормально бы было. Но стоило мне только заикнуться об этом, Ольга взглянула на меня, как на идиота и высказала:

- Ты совсем что ли? Ребенка в рюкзак?

Этот бред про ребенка, был у нее вполне реальным. Из того, что я видел и слышал за эти часы, я понял, что она по-настоящему уверена, что несет одного младенца, а я второго. Все её сюсюканья - маленький, потерпи; деточка давай я тебя переложу и прочее - вызывало у меня с начала недоумение - неужели она не видит, что её обманывают, но по мере того как я уставал, я привык и перестал обращать внимание. Илья, похоже, тоже считал, что в свертках обычные дети. Я понял это по его репликам.

Остальные люди так же не давали забыть о себе - несколько раз над нами пролетал вертолет и тогда мы дружно бросались с тропы в чащу.

- Не отвяжутся, - уверенно сказала Ольга, злым взглядом провожая вертушку, в очередной раз загнавшую нас под деревья. - А обедать надо, я уже не могу.

Она повернулась к Илье.

- Ищи место, так чтобы нас незаметно было сверху. Остановимся минут на двадцать.

Минут через десять мы остановились. Место, действительно, было что надо. Вершины сосен смыкались на высоте, а внизу, между ровных прямых стволов было чисто - ни кустов, ни травы. Только многолетняя подстилка из пожелтевших иголок.

Как только мы остановились, Ольга протянула мне 'ребенка'.

- Подержи минуту. Я быстро.

Я взял, опять зашевелившийся сверток, и постарался не выдать свое отвращение. Зумба скинула ранец, положила автомат и скрылась в кустах. Через несколько минут, она вернулась, забрала у меня 'младенца' и, устроив его под деревом, осторожно открыла голову. Я опять мог бы поклясться, что взгляд у этого 'ребенка' был совершенно взрослый. Он не обратил никакого внимания на сюсюкающую Ольгу, а пристально рассматривал меня. Потом раскрыл ротик и загулькал.