Сергей Михайлов - Пост

- Идем, - протяжно прохрипел он и потянул меня за собой.

Бежал он как козел - просто прыгая через валежины и мелкие кусты. Я сразу отстал.

- Быстрей! - он на мгновенье остановился, глянул на меня, как на недоноска и опять помчался вперед.

Мы успели вовремя. Ольга стояла посреди дороги с трубой гранатомета на плече - настоящий американский супермен из довоенных боевиков - и целилась в несущуюся на нее машину. Бородач за рулем понял, что увернуться не удастся и не стал тормозить как Добытчики. Он, наоборот, со всей силы жал на газ, надеясь сбить Ольгу, пока она возится. Второй восточник высунул автомат в боковое окно и с одной руки, как из пистолета, пытался попасть в Ольгу.

Вверху все хлопал винтом вертолет - наконец я увидел его - и с него теперь била не только пушка в модуле на подвеске. В открытой двери торчал ствол пулемета, и он тоже изрыгал пламя. Снизу ему отвечали автоматы восточников. У подножья холма дымился перевернутый Урал. Из-за него торчали в небо спаренные стволы. Похоже, пилоты вертушки знали свое дело - ЗУшку восточников завалили первой же очередью.

И посреди этого ада стояла моя Оленька и тянула с выстрелом, боясь промахнуться.

- Ложись, дура! - заорал я и хотел бежать к ней, но Илья поймал меня за куртку и удержал. Я обернулся и покрыл его трехэтажным матом. В это время Ольга, наконец, выстрелила, и взрыв разворотил передок Урала. Крышку капота вывернуло и откинуло вверх - она закрыла кабину.

- Теперь беги! - дико корча пасть крикнул волк. - К машине беги!

Сам он уже мчался туда.

Что-то произошло со мной - я тоже потерял чувство самосохранения и под огнем восточников, и вертолета, бежал наперегонки с еще двумя сумасшедшими, к разгоравшейся машине. Конечно, они были первыми.

- Прикрой нас! - крикнула Ольга, на миг повернув ко мне искаженное яростью лицо. В который раз за эти сутки я увидел не свою Ольгу. Она дернула приоткрытую дверь кунга и в проем сразу впрыгнул волк.

Что было дальше я не смотрел. Присев на колено, я расстреливал попадавших в поле зрения восточников. Автомат, действительно, оказался меткий - к моему удивлению у него совершенно не было отдачи, ствол не дергался. По сравнению даже с АК-74. И, по-моему, первые две пули улетали одновременно. Точно я это сказать не мог, но ощущение было именно такое.

Вертолет почему-то не стрелял по нашей машине, сделав очередной круг, 'восьмерка' зашла на другую колонну - Добытчиков. Сейчас взрывы и очереди гремели там.

Из кунга раздался предсмертный крик - кто-то начал взывать к аллаху, но договорить не успел - захлебнулся...

Из дверей выпрыгнул Илья. Все лапы, грудь и оскаленная морда были залиты кровью. Кровь была явно не его. Следом прыгнула Зумба. В руках она держала какой-то тряпичный сверток.

Сразу сунула его мне и страшным, не Ольгиным, голосом прохрипела:

- Беги в лес! Подальше. Мы найдем тебя!

- Вы куда?

Ольга зло толкнула меня и, уже срываясь с места, ответила:

- Беги, идиот! Мы за вторым.

Мы понеслись в разные стороны. Сверток оказался неожиданно тяжелым, и я прижал его к груди.

- Игорь! Не забудь - это наша жизнь!

Это она кричала уже на бегу.

Я влетел в лес, только тут на секунду остановился, закинул автомат за спину и помчался дальше. Уклоняясь от хлеставших по лицу веток, я бежал вглубь, не разбирая дороги. Вдруг, я резко остановился и широко раскрытыми глазами уставился на сверток у меня в руках. Меня бросило в жар - он шевелился...

Я с трудом подавил рефлекторное желание сразу бросить поклажу и тихонько опустил его на чистое место под высокой сосной.

Сомнения не было - это шевелилось. Дрожащей рукой - боясь увидеть, что там - я начал разворачивать ткань. Похоже, это был обычный кусок чистой простыни. Я развернул один угол и отскочил в сторону.

- Сука! - я вытаращил глаза. - Что это?!

Это был ребенок. Обычный младенец, завернутый в обычную пеленку. Вот только его глаза. Как только они остановились на мне, я понял - никакой это не ребенок. Черные блестящие глаза, внимательно изучали меня. Судя по тому, что светилось в этих глазах, ему было лет сто. Чужие нечеловеческие глаза на лице ребенка. Он не плакал, не морщил носик, вообще не делал всего того, что мы ждем от младенца.

Я был в ступоре - что делать дальше. Я никак не мог заставить себя взять в руки существо, изучающе глядевшее на меня из пеленки.

Я встряхнул головой, отгоняя наваждение. Где-то там, позади гудел вертолет, люди убивали людей, а тут это. Абсолютно нереальное - почему-то ребенок мне показался даже страшнее тварей.