Сергей Михайлов - Пост

Я нисколько не сомневался, что это дело рук самого Иван Ивановича. Я уже давно пришел к выводу, что он как-то управляет и Ольгой, и полуволком. В начале, когда я в первый раз засунул младенца в рюкзак, Илья тоже встал на дыбы, но так же, как и Ольга, забыл об этом через несколько минут.

Подтвердилась и еще одна моя догадка - на яйцо она лишь посмотрела, сказала, что оно хорошо выглядит, но даже не стала брать на руки. Я так и думал, хотя она и считала яйцо ребенком, но на самом деле, чувствовала, что это не так. Тем же вечером, я провел и тест, который до этого не прошел Гном - попросил закрыть глаза, а потом подал ей в руки яйцо. После спросил, что у неё в руках. Она, как и полуволк поплыла и ничего не смогла сказать, ей даже стало плохо, когда она открыла глаза и увидела, что держит. Я пожалел, что начал это, кто знает, чем мог закончиться её внутренний разлад в ощущениях. Однако, я зря переживал - уже на следующий день, они вдруг начали считать, что яйцо - это не ребенок, а, что-то такое, без чего не может существовать Иван.

И Гном, и Ольга, на каждом привале проверяли не только как дела у младенца, но и осматривали камень.

После первого вечера, я, не желая навредить, больше не пытался проводить эксперименты. Успокаивал себя, как всегда, одним и тем же - со временем все тайное станет явным. И наконец, я заставил Ольгу рассказать, откуда пришла идея заварить все это - в результате чего мы сейчас идем по лесу в запретные земли, туда, где можно хватануть такую дозу облучения, что нас уже ничто не спасет.

Почти ничего нового я не узнал. Главный эпизод, заставивший её начать эту аферу, выглядел совсем просто. В её изложении это выглядело так:

Однажды, когда она еще находилась в лаборатории, её привели в новый незнакомый бокс. Там была куча приборов, на столе у стены стояли два больших монитора, за которыми сидели люди в белых халатах. Никого из этих сотрудников она раньше не видела. Единственным знакомым был вежливый старичок Анатолий Абрамович - доктор, который вел её с самого начала.

Над столом было огромное - во всю комнату - окно с толстым бронированным стеклом. Через него можно было видеть другой бокс. Он был совершенно пуст, если не считать большого закрытого аквариума, внутри которого лежала коричневая тряпка. Во всяком случае, ей так показалось сначала. Потом Ольга поняла, что это никакая не тряпка, а что-то живое. Эта штука иногда дергалась, по ней волной пробегала дрожь, заставляя менять цвет на зелено-черный и обратно.

К серебристой квадратной тумбе, на которой стоял аквариум, шла куча кабелей, который уходили к ним в комнату. На большом, висевшем под потолком экране, в разных окнах, можно было видеть в разном ракурсе изображение той штуки за стеклом. Видимо, все происходившее с ней, снимали сразу несколько камер.

Ничего особенного там не произошло - Ольгу усадили в кресло, стоявшее справа от стола. Теперь она сидела затылком к стеклу и не видела, что происходит в аквариуме. Ей натянули на голову сетку с датчиками, жгут проводов от них уходил под стол операторов. На виски тоже прилепили пару штук. Потом Анатолий Абрамович попросил Ольгу расслабиться и закрыть глаза. Голову и виски начали покалывать мелкие иголочки, но через пару минут это прошло.

- Все.

Услышала она голос оператора. С неё начали снимать датчики, и она открыла глаза. Старичок смотрел на неё, на лице было плохо скрытое нетерпение. Однако по мере того, как он вглядывался в её глаза, его лицо начало меняться. Теперь в нем сквозило разочарование. Он почти умоляюще спросил:

- Оленька, ты что-нибудь почувствовала?

- Да.

Врач дернулся, но дальнейший ответ привел его в печальное настроение. Услышав про покалывание, он сник, но спросил еще:

- Неужели больше ничего? Подумай, ты должна была испытать еще что-нибудь.

- Нет, - она отрицательно покачала головой. - Больше ничего.

Когда медсестра уже уводила её, она услышала, как Крейтер несколько раз повторил:

- Не может быть, этого не может быть, я не ошибаюсь.

И он действительно не ошибся. Среди ночи Ольга внезапно проснулась и вдруг поняла, что ей нельзя больше здесь оставаться. Надо срочно идти выручать детей, которых везут Восточники и приисковики.

Рассказывать о том, как она смогла выбраться из Комплекса и добраться до Поста, я не просил. Это было уже вторично. Гораздо больше меня заинтересовала 'тряпка' в сухом аквариуме. Что это за хрень - которая вдруг ни с того, ни с сего запрограммировала Ольгу и Илью на спасение детей, которые по большому счету совсем не дети? Оказалось, что Гнома тоже подключали к этой штуке, как и еще одного их общего друга - Бориса Танасийчука.