Сергей Михайлов - Пост

- Что, все нормально? - опередил я его. - Лагерь пустой?

Волк кивнул.

- Надо было сразу проверить, - признал он. - Зря столько времени потеряли.

- Брось. Все мы сильны задним умом.

Я не собирался ему высказывать. Каждая задержка, хоть и вроде не нужна, но делала меня ближе к Ольге. Я все еще надеялся, что она вскоре догонит нас.

- Что там нашел?

- Как обычно. Они ночевали, остатки костра и пустые банки.

- Слушай, а ты есть хочешь? - услышав про банки, я решил сразу проверить свои догадки.

- Да, вообще-то нет, - протянул он через пару секунд.

- Поел, что ли где? - нажимал я.

- Нет, - он удивленно посмотрел на меня. - Странно.

Он перевел взгляд на Иван Иваныча. Похоже, мысли у нас были одинаковы, однако он, в отличие от меня, не стал строить предположений. Вместо этого он спросил:

- Ты готов?

Я кивнул.

- Тогда, вперед.

И добавил:

- Тут появилась живность, если захотим есть, наверняка что-нибудь добудем. Так что про еду не переживай. Сейчас потерпи, как оторвемся подальше, я пойду на охоту.

Я поднялся, и вдруг, совершенно по наитию, расстегнул адидасовский рюкзак и, подняв Ваньку, посадил его туда. Он открыл глаза и спокойно смотрел на мои манипуляции. Мне казалось, что рядом с яйцом ему еще лучше. Я хотел оставить голову ребенка снаружи, но потом решил - а что это даст? Я уже совсем не сомневался, что он спокойно может не дышать вообще. Не раз замечал, что дыхание он изображает, только когда на него смотрят. Если он этого не замечает, то грудь у него не двигается. Нисколько не сомневаюсь, что и сердцебиение, у него появляется только когда я беру его на руки. В самом начале, когда ребенок только появился у нас, меня это точно бы шокировало, но тогда я этого не замечал, а сейчас уже привык к его фантастичности. Интересно, чем он меня еще удивит?

Илья молча смотрел, как я устраиваю драгоценного ребенка в старом рюкзаке, я глянул на него и понял, что он явно, на распутье. Наверное, сейчас его установка, и то, что он на самом деле видит и ощущает, пришли в противоречии друг другу. Я нарочно не стал ничего объяснять, пусть сам соображает. Вместо этого забросил потяжелевший рюкзак за спину, поправил лямки и повернулся спиной к Гному.

- Ну-ка проверь, как он там?

Тот пошевелил лапами мой груз и не очень уверенно ответил:

- Вроде нормально.

- Тогда пошли.

Я первым шагнул через кусты.

****

Этим же ярким июньским утром, еще две группы людей переправлялись через Ирмень. Одна команда, на двух больших резиновых лодках по три человека на каждой, переплыла реку почти в том месте, где когда-то торчал зацепившийся за корягу старый понтон. Если бы их увидел тот, кто разбирается в происходящем вокруг, он сразу бы понял, что это патрульная группа Самообороны. Той самой силы, которая считала данный район своей территорией. Все бойцы этой группы были хорошо экипированы: одинаковая черная форма; одинаковое оружие - новенькие автоматы Калашникова; одинаковые ножи в ножнах на разгрузке и одинаковые десантные ранцы за спиной. Командовал тут черноволосый стройный парень, выглядевший явно моложе своих подчиненных.

Второй отряд - эти переправлялись намного ниже по течению, и на том, что оказалось под рукой - состоял так же из шести разновозрастных бородатых мужчин. Они сложили свое разнокалиберное оружие и на импровизированный плот из трех автомобильных камер с настеленными сверху жердями, а сами, держась за него руками, отправились вплавь. Лишь один - с седыми и, в отличие от остальных, коротко стрижеными волосами, и с седой же, короткой бородкой - не полез в реку. Он сидел, скрестив ноги на небольшом коврике посредине плота и время от времени, коротко приказывал. В руках у него был бинокль, на коленях лежал автомат. Рустам - так называли его остальные пятеро - единственный из этой команды считал главной задачей найти и захватить ребенка. Остальные горели желанием догнать врагов, убивших их братьев и отомстить. Они вышли на берег примерно на километр ниже по течению, от места высадки группы Самообороны.

Затем и Восточники, и люди из Комплекса, начали делать то же, чем сейчас занимались бойцы спецназа из Центра - искать следы троих, двух людей и одной твари, непонятно как вдруг оказавшихся в одной связке.

Для командира Самообороны в этом не было ничего удивительного - он знал подоплеку, а командир восточников, хоть и не знал, тоже не удивлялся - он был единственным выжившим, вернувшимся из рейда по запретным территориям. А там он насмотрелся на такое, что ситуация, когда тварь в одной упряжке с людьми, теперь ему казалась обычным делом.