Сергей Михайлов - Пост

- Извини, Игорь, я буду рассказывать до вечера. Сам видишь, как у меня эта штука работает, - он показал на пасть. - Давай в следующий раз, сейчас нам надо идти дальше, время выходит.

На счет долгого рассказа он был прав, я кое-как дождался, пока он выдал эту фразу.

- Или Ольга потом сама расскажет, - добавил Гном.

- Так мы, что её ждать не будем? - у меня сразу упало настроение. Мне казалось, что раз волк здесь, значит, скоро появится и Ольга. - Слушай, а как она нас найдет? Мы даже не знаем, жива ли она.

- Жива и в порядке.

Поймав мой вопросительный взгляд, Илья показал на ребенка.

- Если бы что случилось, он бы уже сказал.

- То есть ты хочешь сказать, он как-то связан с Ольгой?

- Да.

- Так может он знает где она? Спроси!

- Игорь, - волк покачал головой. - Ну что ты? Думаешь, я разговариваю с ним? Нет. Я только могу немного ощущать эмоции. Ольга тоже, но у неё, как я понял, все это ярче. Она же прошла все стадии, а я сошел с дистанции. Но вот если бы ребенок почувствовал, что с ней плохо, думаю и я бы это почувствовал. Я как бы связан с ней через него. Он ретранслятор.

- Ладно, не забивай мне голову, я верю, лучше скажи, что ты сейчас чувствуешь относительно её?

Я действительно поверил. После войны мир перевернулся, и теперь возможны еще и не такие чудеса. Про разрушенные, зараженные города, вообще ужасы рассказывают. Потому туда ходить и запрещено. Да и прямо сейчас, я разговариваю с таким созданием, что в прошлые времена только в белой горячке могло привидеться.

- И что, ты считаешь, она нас сама найдет?

- Да! Я бы никогда не бросил её в беде, она главная. Но вчера вечером, я понял, что с ней все нормально, поэтому я отправился к детям. Время идет, а их надо срочно доставить на место. У Ольги, правда, что-то было с утра, но она выкрутилась.

Он понял, что я хочу спросить и предупредил мой вопрос.

- Что было я не знаю. Просто чувствовал, что ребенок тревожится за нее.

Я присел на топчан к Ивану.

- Ладно, уболтал. Не знаю почему, но я тебе верю. Что будем делать дальше? Блин и жрать уже охота, сил нет.

- Я видел там, на столе стоит еда.

- К черту!

Я совсем забыл про эту кастрюлю. Быстро вскочил, схватил котелок и выкинул его за дверь вместе с содержимым.

- Ты что?

- Я тебе не сказал. Этот леший, что у дверей лежал, он людоед. Хотел меня тоже в суп пустить.

- Вон что, - усмехнулся Илья. - Я понял, что у вас встреча была не самая мирная, еще когда подошел. Но что тут такое, даже в голову не пришло. Он здоровенный, как ты умудрился справиться с ним? Пулевых отверстий нет, я глянул.

- Ванька помог.

- Кто?

- Иван Иваныч.

- Ты что загадками говоришь?

Потом он сообразил.

- Он что ли? - Илья показал на ребенка.

- Он самый, - усмехнулся я. - Ваня у нас тот еще спецназовец.

- Это ты его назвал? Или он сам?

- Я. Со мной он не разговаривает.

- Как он тебе помог?

- Я ж тебе говорю - как спецназовец. Пока мы с людоедом боролись, Ваня схватил нож и подрезал ему обе ноги. Раны ты видел.

Насколько я научился разбираться в его мимике, выражение морды Гнома, было крайне удивленное.

- Мне даже не верится. В моей установке он младенец.

Он повернулся ко мне.

- А ты не смеешься надо мной?

Однако увидев выражение моего лица, сразу сдался.

- Извини, но это для меня действительно новость. Значит, я не все знаю.

Воспользовавшись случаем, я решил проверить еще кое-что.

- А вот его как ты воспринимаешь?

Я взял яйцо и поднес Илье к самой морде. Тот даже отшатнулся.

- В смысле? Это ребенок.

- Опиши мне его.

Волк замялся. Он почти минуту молчал, потом неуверенно сказал:

- Маленький ребенок. Младенец. Очень важный.

- Я спрашиваю - мальчик это или девочка? Какие у него глаза? Есть волосы или нет?

Гном опять задумался, даже глаза закрыл. Потом очнулся, и ошарашено посмотрел на меня.

- Яяя нее знаааю, - он так долго хрипел эту фразу, что мне даже захотелось закончить её за него, как это бывает, когда разговариваешь с заикой.

- А ты потрогай его, - не унимался я, опять подсовывая яйцо к его морде.

Однако, Илья, наоборот, опустил лапы и отодвинулся. Потом жалобно попросил:

- Игорь, перестань, пожалуйста. Мне плохо от твоих вопросов.

Я это видел - только что оживший полуволк, снова сник, будто опять побывал в воде.

'Ну и дела, - поразился я. - Он даже не может критически воспринимать эту штуку. Словно кто его заблокировал. Наверное, и Ольга также, она всегда его только ребенком называла. Ладно, появится, проверим'.

Я положил яйцо на место, и Илья сразу ожил, как только яйцо ушло из нашего разговора, ему стало легче.