Андрей Арсеньев - Хадур

Антон справился со своей задачей довольно быстро и раздал всем по паре ровных (почти) кусков пледа. Люди обмотали их вокруг ступней и подвязали шнурками, стали похожи на чукчей в торбасах.

– А что дальше? – спросила Лидия ровным голосом и сделала глоток воды. – Я хочу остаться тут, еще несколько дней ходьбы я не переживу.

Священник обнял супругу.

– Мы не можем базироваться здесь слишком долго, – сказал Антон и вскрыл шуршащую упаковку лапши. – Пересидим несколько суток и пойдем. Там в комнате есть диван, я не знаю, разбирается он или нет, но спать можно.

– Но зачем нам куда-то идти? – голос Лидии по-прежнему оставался ровным, но все же в нем улавливались легкие нотки возмущения.

– Да, потому что мы прямо у дороги и твари быстро нас учуют, – Антон откусил лапшу, и крошки посыпались на пол. – Или придут люди и, совсем не для того, чтобы завести с нами дружбу.

– Лидочка, он прав, – Священник прижал супругу к себе и поцеловал в лоб. – Мы тут как на ладони. Отдохнем, поспим и двинемся дальше, а Господь укажет нам верный путь.

Лидия отстранила от себя мужа и начала перелезать через стойку, Максим взял ее под руки и удивился легкости и проворности, с которыми женщина перемахнула через прилавок. А вот Священник, последовавший за своей женой, оказался не так подвижен и Максим всерьез задумался о его здоровье. Пока пятидесятилетний мужчина перебирался, все его суставы прохрустели, возможно, несколько раз, лицо покраснело от вложенных усилий и, казалось, что он сейчас пернет. Но Священник опустил ноги на пол, отдышался и ушел в комнату для персонала. Когда и Маша последовала примеру супругов, Антон посмотрел на Максима и сказал:

– Можешь тоже идти, я покараулю.

– Я тут посплю.

Максим снял дождевик, постелил его у стойки и лег.

– И чего же ты не ушел? – спросил Антон, но тут же сам и ответил: – Тебе страшно. Да, тебе страшно, вот ты и жмешься ближе к людям.

– Мне не страшнее, чем было тебе у аптеки…

– Закрой свой рот! – Антон подошел к лежащему на дождевике Максиму. – Слышишь, заткнись. Мне плевать, что ты считаешь меня трусом, разбить тебе рожу сил хватит.

– Спокойной ночи, – сказал Максим и закрыл глаза.

После ознакомления и подписания договоров (читает ли их кто-нибудь?) двадцать человек – согласившихся участвовать в тестировании новейшего препарата против гриппа – провели по длинному светлому коридору и запустили в не менее светлую палату. На стене, в самом конце помещения, расположилось огромное зеркало, и несложно было догадаться, что с другой стороны «зеркала» открывается панорамный вид на палату. Вдоль боковых стен тянулись больничные койки, по десять с каждой стороны. Рядом с койками стояло медицинское оборудование с кучей кнопок и черным жидкокристаллическим экраном. И не было сомнений, что как только десяток проводов и датчиков подключат к человеку, по экрану побегут линии кардиограммы и появится множество цифр, информирующих о поведении организма.

Старший научный руководитель зашла в палату и закрыла дверь, теперь ее сопровождали двое мужчин в военной форме с «АК-74». Охранники остановились по обе стороны двери и застыли по стойке «смирно». Женщина в белом халате осмотрела палату, взгляд пал на наблюдательное зеркало, и она едва заметно кому-то кивнула.

– Послушайте меня внимательно, – повысив голос, заговорила она. – В этой палате вы проведете ближайшие семь дней. За вами постоянно будут наблюдать, изучать реакцию организма на препарат, несколько раз в день у вас будут брать кровь. Кормить вас будут три раза в сутки, впрочем, я не вижу смысла повторять то, что вы прочитали в договоре, – она немного помолчала. – Прошу, занимайте койки.

Испытуемые начали медленно разбредаться по палате и рассаживаться по кушеткам.

– Эй! А вот это зачем? – Беззубый обнаружил кожаные ремни для рук и ног, и теперь в его взгляде отсутствовали азарт и веселье. Мужчину начала одолевать паника, глаза бегали в разные стороны, как у крысы, загнанной в угол. – Под таким я ни хрена не подписывался.

– Именно под этим вы и подписались, если, конечно, удосужились прочитать договор, – с напором ответила женщина в белом халате. – Данный пункт четко прописан в договоре и, поставив свою подпись, вы дали на это согласие.

– Там об этом ни слова не написано, – сказал худощавый молодой человек с черными волосами. Он сидел на койке и с любопытством рассматривал большой аппарат с экраном. – Я прочитал договор, и там такого пункта нет.