Андрей Арсеньев - Хадур

Священник лишь кивнул головой.

Максим, никого не дожидаясь, спустился по склону к речке. Сухая желтая трава хрустела под ногами. Главным объектом его внимания стала река, он спускался, ничего не замечая, с мыслью как можно скорее сделать глоток воды. Максим пал на колени перед речкой, сложил руки «лодочкой» и зачерпнул как можно больше жидкости. Его губы почти коснулись мутной влаги, но за спиной послышался голос Антона:

– Я бы не стал пить эту воду, – военный встал рядом и подождал, пока Максим выплеснет воду из рук и встанет на ноги. Потом Антон продолжил: – В лучшем случае ты будешь дристать несколько дней. А в худшем, – он немного помолчал. – В худшем – холера, тиф, туберкулез. Можешь мне поверить. Знаю, что говорю.

– И откуда такие познания? – Максиму стало немного стыдно и неловко из-за того, что он чуть не сглупил, ведь всего несколько глотков грязной воды могли вызвать острое отравление.

– Давно это было. Больше двадцати лет назад. Тогда я еще простым солдатом был, рядовой. Нашу роту на учения заслали. На месяц в леса, – Маша встала рядом с Максимом и стала слушать историю Антона, а изможденная Лидия легла на желтую траву и закрыла глаза. Сейчас ей совсем не интересны военные рассказы, она хочет пить и немного дать ногам отдохнуть. Ее муж сидел рядом, держал за руку и не прекращал беседы со своим Господом.

– Бежали мы марш-бросок, шесть километров. В полной амуниции. Во время этого броска мне пить захотелось, вот я и попил из такой же речушки. Вместе с водой я проглотил какую-то заразу, и у меня началась бактериальная дизентерия, – Антон с трудом выговорил это словосочетание. – Ну, а потом: температура, госпиталь… в общем, малоприятная болезнь.

– Увлекательная история, – с сарказмом произнес Максим.

– И после этой увлекательной истории, – Антон презрительно глянул на Максима. – Я узнал много способов, как очистить воду в полевых условиях.

– Поделишься хоть одним?

– А ты так пей.

– Только после тебя.

– Может, вы прекратите, наконец! – Маша крикнула так громко и озлобленно, что даже уставшая Лидия открыла глаза и приподнялась. Все удивленно уставились на Машу, и Максим решил, что до этого момента никто из присутствующих никогда не слышал, насколько громко может кричать эта хрупкая девушка. Когда спорщики замолчали, Маша продолжила уже привычным для всех голосом: – Стоите тут, спорите, кто из вас круче, а то, что, Антон, твои друзья от жажды помирают, – тебе наплевать.

Военный опустил виноватые глаза и в этот момент стал похож на школьного хулигана, который снежком разбил директорское окно и сейчас стоит перед педагогическим советом. Потом он все же поднял глаза и сказал:

– Виноват, – Антон прикинул в голове, какие материалы понадобятся для создания самодельного фильтра, а затем озвучил: – Мне нужен кусок материи, лучше джинса. Штанина. Ну, и какие-нибудь емкости.

– Я поищу тряпку.

Максим пошел к тому месту, где они спускались и начал взбираться по склону. Он поднялся наверх и двинулся на мост – в самое сердце ужаснейшей аварии, которая произошла, скорее всего, еще в марте и забрала не меньше пятидесяти жизней. Максим подошел к ближайшей искореженной машине, на ней не было копоти, но водителя зажало так сильно, что добраться до его одежды не представлялось возможным. Да, и само тело больше напоминало высушенную мумию. Он огляделся. Заметил, что слева сажи меньше и направился туда. Залез на груду металла, аккуратно переступал с остова на остов, заглядывая в каждую щель в поисках ткани. Максим не заметил, как наступил на боковое стекло, оно треснуло под ботинком, и нога провалилась в темень. Он упал пахом на раму и взвыл от боли. На лице высыпал пот, а тупая и невыносимая резь окутала яйца. Максим задышал, как роженица, держась обеими руками за больное место и зажмурив глаза. Минут через десять боль отступила, но все же при движении давала о себе знать. Пока Максим пережидал волну рези в паху, ему пришла идея срезать ткань с сиденья автомобиля. Все равно в этой груде металла ему не найти подходящих брюк, все тела обгорели и сгнили вместе с одеждой, так что Максим принесет Антону то, что сможет найти.

Да пошел он в задницу, больше я своими яйцами рисковать не стану.

Максим медленно и скрупулезно полз по искореженным машинам, еще раз упасть и удариться он не хотел и, когда ступил на твердый асфальт, с облегчением выдохнул. Затем он залез в мятую машину, полностью срезал обшивку с заднего сиденья и спустился обратно к речке.