Андрей Арсеньев - Хадур

Тренер вернулся в город с отличным настроением и на следующей тренировке рассказал ребятам о предстоящих играх. Дети ликовали, наконец-то они смогут сыграть с настоящим, неизвестным соперником, а не «друг с другом», как обычно. Несказанно счастливый Паша пришел домой и рассказал родителям о том, что он будет играть против настоящего противника из другого города. И престарелые родители, которым вот-вот стукнет по шестьдесят, искренне обрадовались за своего тринадцатилетнего сына, а мать расплакалась и сказала, что они с папой очень сильно его любят.

Первый матч, как и задумано, прошел девятого марта, и команда Любани выиграла со счетом 2:1. В этой игре Паша сделал голевую передачу, оправдал ожидания тренера. Победители радовались и гордились собой, ведь на них никогда не смотрело одновременно столько людей, которые к тому же скандировали подбадривающие кричалки. Родители, друзья и одноклассники, даже учителя; пришли попереживать за своих нерадивых учеников. Победу команда отпраздновала огромным тортом, его приготовили школьные повара, и этот торт вкатили в спортивный зал под громкие аплодисменты болельщиков, конечно, после того как расстроенная тосненская команда отправилась в раздевалку.

Предстоял ответный матч – на выезде. Тренер решил: если ребята выиграют и вторую игру, то он поедет в Санкт-Петербург и попробует заявить команду на какой-нибудь маленький любительский чемпионат для детей. Но сейчас надо думать о гостевой игре и постараться вновь победить.

За два дня до второго матча мама Паши заболела, у нее поднялась высокая температура. Врач сказал, что это обычный грипп и через неделю женщина будет чувствовать себя прекрасно, но сейчас ей необходим постельный режим и обильное питье. Участковый терапевт выписал рецепт на лекарства и попросил посетить его через пять дней. С тем и удалился. Паша понял: мама не сможет поехать в Тосно на его игру. На следующий день он пришел к тренеру и сказал:

– Извините, но я не смогу поехать на матч.

– Почему? – Учитель физкультуры и, по совместительству, тренер широко раскрыл глаза от удивления. Он никак не ожидал услышать подобного от одного из самых лучших игроков. – Ты очень нужен команде.

– И маме. Она заболела.

Тренер опустился на одно колено, теперь он стал чуть ниже Паши, посмотрел парню в глаза.

– Я понимаю. Мама – главнее всего. И ты правильно поступаешь, – тренер поднялся и похлопал мальчика по плечу. – Автобус отъезжает завтра от школы в девять утра. Возможно, мы подождем минут десять, если вдруг у тебя что-то изменится.

Учитель ушел, поскрипывая подошвами кроссовок, оставив Пашу одного в большом спортивном зале.

В тот вечер Паша вернулся домой и заглянул в комнату к маме. Она лежала с закрытыми глазами, лицо чуть побледнело, а на лбу высыпались капельки пота. Паша понял, что она спит и решил не будить. Он пошел в кухню, где отец жарил яичницу, сел за стол и рассказал о разговоре с тренером. Отец вывалил подгоревшую яичницу в тарелку, поставил перед сыном и сказал:

– Мы с твоей мамой слишком поздно встретились, и сейчас мы уже старые. Теперь мы будем болеть все чаще и чаще, – на лице отца исказилась грусть, возможно, он вспомнил молодые годы. А, может, его пугала вероятность того, что он умрет еще до тех дней, когда сын вырастет и сможет сам себя обеспечить. – Ты не сможешь каждый раз быть рядом с мамой или со мной. Ты вырастешь, у тебя будет своя семья. Свой дом. Нам придется самим присматривать друг за другом, – отец подцепил вилкой желток, тот лопнул, и по тарелке расплылась желтая жижа, чем-то напоминающая вытекшие мозги. – Так что строй свое будущее сынок. Поезжай завтра на игру, может, из тебя вырастет звезда футбола. А мы с мамой позаботимся друг о друге.

Паша подумал над словами отца и решил, что он, возможно, прав. Паша не был полностью в этом уверен, но надеялся, что умудренный жизнью отец знает что говорит. И зла не пожелает. Паша собрал сумку и завел будильник, он не хотел опаздывать. Пускай тренер и дал ему лишние десять минут, Паша не планировал ими пользоваться.

Утром он поцеловал спящую мать в раскаленный лоб, именно такой ее и запомнил. А последний образ отца: худой, с весьма поседевшими волосами, стоит в коридоре, в семейных трусах. Лицо сонное, но счастливое. Отец желает удачи Паше на предстоящей игре и долго не закрывает за ним дверь. Смотрит вслед.

А теперь Паша сидит на крыше двухэтажного дома в маленьком, в одночасье вымершем городе, и не знает, что же произошло с родителями. Живы они или умерли? И если они мертвы, то, как это произошло? И сейчас он себя корит за то, что бросил своих родителей.