Юрий Манаков - Эпилятор

– Да, господин. - Одной рукой оно сдернула шейный платок, а другой свою короткую юбочку, скинула сандалии. В результате из одежды на ней остался только разноцветный ремешок, прихватывающий роскошные каштановые волосы в пучок.

– Зови меня Панкрат.

– Да, Панкрат. - Маленькими шашками Ксо подошла к краю водоема, опять закрыла глаза и пригнула в озеро.

Все озера-пальцы мелководны. Уровень воды в озере девчонке по шею. С минуту Ксо стояла не шевелясь. Мелкая дрожь, которая охватила ее в первый момент, прошла и Ксо открыла удивленные глаза. Поплескала ладошкой перед собой, косо посмотрела в мою сторону и повернулась к берегу, чтобы вылезти из воды. Я протянул обе руки и когда красотка вложила свои узкие ладони в мои, осторожно вынул из озера.

Мы стояли, почти касаясь друг друга, и ее большие серые глаза с поволокой притягивали как магнит. Я положил руки ей на плечи и она со стоном припала ко мне.

А дальше началось… и продолжалось по нарастающей. Причем я поднимал Ксо к вершине по ступенькам, каждый раз разрушая все новые и новые барьеры, наращивая накал страсти. На вершину мы взошли одновременно и в какой-то момент Ксо потеряла сознание, а я остался очень доволен собой.

Отдохнули мы недолго, после чего я поднялся на ноги, а Ксо с отстраненным взглядом встала передо мной на колени. Нежно провела ладонями по ногам, уткнулась лбом в землю и прошептала.

– Я твоя рабыня, господин. Позволь быть рядом с тобой и отдать за тебя жизнь.

– Я доволен тобой Ксо. Встань, оденься и иди в верхнюю деревню. Передай жрецам, что приду скоро. Пускай готовят священную трапезу. Если потребуется, помоги им.

– Будет исполнено, господин.

Ксо поднялась, оделась и нетвердой походкой направилась к тропинке, а я пошел надевать свой доспех. Пока суд, да дело, для полноты счастья, очень захотелось посетить город Сиагру - родину 'свободных охотников'… Себя показать… и на других поглядеть.

Вернувшись в храм и немного подумав, решил начать крутые разборки с пиратами с посещения какой-нибудь местной забегаловки. Этим можно убить двух зайцев. Набрать кой-каких продуктов для жителей острова и оставить визитную карточку в фирменном стиле - гора трупов, море крови.

Задействовав Систему, поднялся на высоту около километра и направился на северо-запад. Действительно, примерно через двести километров, наткнулся на остров. Сместившись вдоль побережья, минут через пять обнаружил большой по местным меркам город. Вход в бухту и сам город имел весьма неплохие защитные сооружения. Высота стен, выстроенных на скальном основании перед входом в гавань, никак не меньше тридцати метров. Одним словом, не крепость, а средневековая твердыня.

Переместившись за стены города ближе к центру, довольно быстро нашел приличный по размерам одноэтажный трактир, где в дымном зале разогретые парами и градусами низкопробной сивухи, непринужденно пили и от души гуляли примерно тридцать флибустьеров. Вид у всех боевой, лица свирепые и все поголовно хорошо вооружены.

Портал решил открыть в кладовке сего гостеприимного заведения. Осторожно вышел в темную комнату, зажег фонарик, вытряхнул содержимое мешка с капустой и стал набивать его тем, что считал жизненно необходимым на острове: соль, масло, фруктовый сахар, сухари. Заполнив мешок доверху, перенес в храм острова Отшельника. Положил на постамент и вернулся в трактир.

По служебному коридору, ведущему на кухню, вышел в прихожую основного зала, расправил и натянул на лицо свою черную спецназовскую шапочку-маску. Затем, подсматривая через портьеру, дождался удобного момента и, когда трактирщик отвлекся и смотрел в противоположную сторону, проскользнул к стойке.

Однако, ребятишки имели чутье на хорошую драку. Сначала в общем зале стоял плотный гул от громких голосов. Причем, процентов на девяносто он состоял из отборной матерщины и пьяных невнятных воплей. Но вот, замолчал ближайший столик. После этого тишина стала распространяться, как круги по воде. Некоторое время еще орала одна парочка в самом дальнем и темном углу, но и до них, наконец, дошло, что что-то не так. И, как солист на сцене, я оказался в перекрестие взглядов. Медленно повернулся, смотря в глаза трактирщику, натянул на левую руку свою любимую, закованную в сталь перчатку. На показ согнул и разогнул пальцы железного кулака и облокотился на стойку.

Выдержал паузу и дождался пока, наконец, самый наглый решится подняться с табуретки и подойти к стойке, чтобы проверить меня на предмет соответствия требованиям их берегового братства. Цапнул кружку с неопознанным пойлом со стойки и для завязки разговора, выплеснул ее содержимое в сердитое лицо трактирщика, прошипев ему.