Юрий Манаков - Эпилятор

На телевидение и СМИ вводится цензура. Надуманные сцены насилия и убийства, порнография и любая реклама запрещаются. Все, кто не следуют старому кодексу строителя коммунизма, наказываются плетьми. Жестоко. Я думаю, что всыпать плетей, отмоченных в солевом растворе, отполировав ими хитрые задницы отдельных представителей третьей власти, желающие найдутся. Может еще и очередь выстроится… из палачей.

Второе - геополитика, экономика и финансы. Здесь все гораздо сложнее, но основные принципы геополитики те же - жесткая политкорректность. Возможны исключения, но они должны только подтверждать общее правило.

Экономическую программу в России можно продвигать после возвращения незаконно вывезенных из страны средств. На втором этапе, если он вообще достижим, будут внедряться ключевые элементы новой экономической политики: если человек может работать - он обязан работать… Впрочем, об этом пока рано рассуждать. Все должно делаться последовательно - эволюционно. Революционный подход - это метод ущербных и обделенных, а слово - революция, оно ведь исключительно из матёрного лексикона.

На практике же, в любой сложной системе всегда есть чувствительная точка. Это, как большая картина, висящая на нескольких гвоздях. Выдерни один гвоздь и изображение изменится. Картина висела косо - стала висеть прямо или наоборот. Но торопиться в сложных вопросах и главное найти самое слабое звено - дело крайне непростое.

Поэтому, поразмышляв о геополитике и решив, что, конечно, все это хорошо, но все-таки дело будущего. Посему, заморив червячка салатиком и холодной телятиной, направился в Храм. Пора проверить состояние дел на Земле и напомнить особо непонятливым, кто в доме Хозяин.

Переместившись на Землю, проверил криминальные квартиры. К квартире на Кутузовском никто не подходил. Все чисто. Шагнул на Землю и первым делом включил телевизор. В новостном блоке тон комментария нейтральный. Только факты. Ведь могут журналюки работать нормально, когда захотят или напуганы до полусмерти.

Из всего блока заинтересовал сюжет о захвате крупной партии героина. Место, где это произошло, я узнал и решил провести очередную акцию устрашения.

Вернулся в Храм, нашел дом, квартиру и, зафиксировав себя в точке захвата наркотиков, нырнул в прошлое. Некоторое время смотрел на операцию по конфискации. Затем прилепился к одному из двух наркоторговцев и вернулся в настоящее. В этот момент мужичонка кавказкой наружности юлил подколодной змеюкой, давая показания следователю. Без колебаний - время деньги, снес ему голову, вернулся назад и повторил эту процедуру со вторым. Мне все эти глупости, связанные с расследованием, поиском доказательств, судебным процессом, ни к чему. Я сам себе и следователь, и судья, и палач.

Снова переместился в точку захвата и, прилепившись к пакету с героином, стал отслеживать всю цепочку по доставке наркотика в Москву, последовательно, давя как тараканов, всех, кто каким-либо боком имел отношение к трафику. На второй передаче оказался в цыганском таборе и потратил не менее часа, гоняясь по округе за всеми его представителями и обеспечивая им летальный исход.

Двигаясь дальше по цепочке, через короткое время оказался в Афганистане, в одном из подземных хранилищ. Героина здесь скопилось не меньше тонны. Рядом располагалась первоклассная лаборатория по его производству. Охрана и обслуга у комплекса соответствующая. По сути, она ничем не уступала охране стратегического ядерного объекта. Оценив все эти заградительные заморочки, решил, что акция устрашения нужна такая, чтобы последнему идиоту стала понятна нерентабельность этого вида бизнеса.

Дом, где хранился товар и находилась лаборатория, был окружен высоким белым каменным забором. Облетев ограду по периметру, начал с охраны. Подхватывал по одному или, если имелась возможность, то и по двое, и размазывал охрану по стене, перекрашивая белый цвет штукатурки в красный. Как только закончил с охраной нырнул в прошлое и стал отлавливать всех, кто появлялся на территории за забором. Тех наркоторговцев или их пособников, кто оказался поблизости в городе, переносил к стене и добавлял в общую кучу красного цвета, состоящую из требухи, сломанных костей и раздавленных черепов. В общей сложности получилось не менее ста пятидесяти трупов.

Через некоторое время вокруг дома стала собираться толпа, причем, некоторые притащили с собой оружие и смотрели на экзекуцию без всякого одобрения. Можно даже сказать, - с осуждением. Видимо, с криминальных доходов жило много народа, возможно, весь город. И, когда один придурок в расстроенных чувствах, решил проявить солидарность и пострелять из автомата, я несколькими горстями прихватил из толпы самых рьяных из первых рядов и закомпостировал их в общую кучу кровавого дерьма. После чего зрителей как ветром сдуло, а наиболее догадливые ломанулись из города.