Иван Беляев - Галобионты

– Не бойся, родная моя, все теперь будет хорошо, я не дам тебя в обиду.

– Я знаю, – Любовь крепко обняла его, – я так люблю тебя…

– Знаешь, – заговорил Алекс, тихонько отстраняя девушку и заглядывая ей в глаза, – мне тот человек тоже показался странным. Хотя чувства страха он во мне не вызывал. Мне даже показалось, что он испытывает ко мне симпатию. Зато я точно знаю, что не понравился другому, тому, кто был рядом с ним.

– А разве с ним был еще-кто? – удивилась Любовь.

– Как, ты не помнишь? Его зовут Геракл. Он провожал нас и инструктировал.

– Я очень плохо помню то время, – вполголоса проговорила Любовь. – Словно это было во сне и сон этот приснился мне когда-то очень давно. Помню белые стены, лампы, которые слепили мне глаза и этого человека.

– Хозяина, – подсказал Алекс.

– Что?

– Он велел мне называть себя Хозяином.

– Прошу тебя, – горячо заговорила Любовь, расскажи мне, кто он, что он с нами делал? Почему мы здесь?

– Тише, родная, успокойся, – говорил Алекс, взяв в ладони ее лицо, – я скажу тебе все, что знаю сам. Но обещай мне, что не будешь бояться и переживать, если услышишь то, что тебе не понравится. Помни, самое главное, что мы вместе, что я люблю тебя и это всегда будет так.

Любовь глубоко вздохнула. Ее лицо, за минуту до этого выражавшее страх, просветлело, озаренное счастливой улыбкой.

– Это всегда будет так, – повторила Любовь, – я не забуду.

– Так вот, – продолжал Алекс, – я скажу тебе сейчас обо всем, что знаю. Нас создал тот человек, которого ты так боишься.

– Создал? Как?

– Он ученый. Мне показалось, что он очень талантлив. Заметь, мы с тобой знаем очень много всего, но ничего не помним о своем прошлом.

Любовь кивнула.

– Мне это тоже кажется странным. Иногда у меня в голове вертятся какие-то картины из прошлой жизни, но я не могу понять, происходили ли они со мной или с какой-то другой женщиной.

– У меня бывает точно также. Поэтому мне кажется, что в нас заложена чья-то память. Что-то подсказывает мне, что это не наши с тобой воспоминания. Мы, словно чьи-то копии, и в то же время самостоятельные индивиды.

– Как это все сложно, – простонала Любовь, потерев лоб.

– Я думаю, что когда-нибудь мы узнаем, что за всем этим кроется. Ты, наверное, не помнишь в какой обстановке мы с тобой очнулись в той лаборатории?

– Я почти ничего не запомнила.

– Понимаю, родная, тебе было не до того, чтобы осматриваться. А вот у меня было немного времени. Так вот, у меня возникло ощущение, что тот человек, профессор или Хозяин, как его называл Геракл, чего-то сильно боится. Он так спешил отправить нас подальше от того места, которое они называли Базой, что не успел проделать с нами какие-то манипуляции. Я хорошо запомнил, что Геракл был очень недоволен этим. Он с такой неприязнью смотрел на нас.

– Но почему?! Что с нами происходит?

– Профессор создает существ, подобных нам, для каких-то своих целей. У него, как я понял, есть враги, много врагов, которых он очень боится. И еще я догадался, что больше всего он боится за тебя. Ты очень важна для этого человека. Не спрашивай меня, зачем ты ему нужна, я ничего об этом не знаю. Нам с тобой, вернее тебе, грозила какая-то опасность, он спешил удалить нас оттуда, чтобы нас не застал кто-то, кого он называл полковником. Мне показалось, что профессор ненавидит этого человека и страшится его.

– Боже мой, – застонала Любовь, – почему я ничего этого не заметила?

– Ты была слишком смятена и напугана, чтобы замечать все это. Да и по большому счету, замечать-то особенно было нечего. Мы провели там всего несколько минут, они мало говорили между собой. Можно сказать, что я догадался об этом не столько по их разговорам, сколько по поведению и по атмосфере.

– Значит, мне не зря казалось, что скоро я снова увижу этого человека.

– Может быть, ты слышала, как он говорил мне, что мы должны быть готовы в любой момент явиться к нему по первому его зову, – предположил Алекс.

– Он так сказал тебе?

– Да, родная, он так сказал.

– Алекс, я не выдержу этого ожидания! Я скорее умру, чем соглашусь снова повстречать того человека! – в голосе девушке звенели слезы.

– Все будет хорошо, родная, – успокаивал ее Алекс, – он не сделает нам ничего плохого. Мы нужны ему.

– Для чего?

– Этого я не знаю. Я не знаю, для чего ты нужна ему ты. Со мной все ясно – меня он послал сюда, чтобы я охранял тебя. Он заботится о тебе, бережет тебя. Значит, ты не должна его бояться. Ты ему дорога, это сразу было понятно.