Иван Беляев - Галобионты

– Позвольте, Андрей Данилович, я не понимаю, почему вы так уверены, что нас что-то ожидает. Ничего криминального не произошло. Если никто не станет поднимать лишнего шума, все останется так, как есть. Как говорится, Бог не выдаст – свинья не съест, – Матвеев жалковато ухмыльнулся.

– Выражаясь вашей терминологией, Василий Васильевич, – заговорил Сыромятников, – Бог вас уже выдал.

– Уж не себя ли имеете ввиду? – спросил Матвеев, начиная выходить из терпения.

– Нет, Василий Васильевич, – ответил Сыромятников, – вовсе не себя. Дело в том, – заведующий моргом выдержал театральную паузу, всем своим видом демонстрируя, что готов насладиться эффектом, который произведут его следующие слова, – дело в том, Василий Васильевич, – повторил он с расстановкой, – что захороненный седьмого октября покойник, с вашего благословения обозначенный в документах под фамилией Егорихин, вчера вечером был обнаружен лично мной живым и невредимым в поселке Вехово.

– Черт, – Матвеев заерзал на стуле, – вот незадача-то!

– Не то слово, Василий Васильевич, – сладким голоском продолжал Сыромятников, – ваше самоуправство, точнее, разгильдяйство, можно было бы назвать «незадачей» только в том случае, если бы вы похоронили действительно Егорихина. А теперь это не незадача, это – крупная проблема.

– Почему вы говорите с таким злорадством? – не выдержал Матвеев. – Создается впечатление, что вы получаете удовольствие от того, что доставляете мне неприятности.

– Скажу честно, я уже давно ждал случая проучить вас! Ваше нерадивое руководство довело больницу до упадка. У нас нет ничего! Ни медикаментов, ни инструментов, ни мебели! У нас не хватает кадров! Как, скажите мне, как в таком безобразии можно говорить о спасении людей?

– Вы что, Андрей Данилович, с луны свалились? Поглядите на все другие больницы, везде творится одно и тоже.

– Вот-вот, – подхватил Сыромятников, – из-за таких, как вы, наша страна никогда не выберется из этого бардака. Каждый кивает на соседа, вот, мол, у меня все плохо, но и у других не лучше, а стало быть, можно, чтобы у меня так было и не нужно стараться ничего изменить! – переведя дух после сей гневной прочувствованной тирады, Сыромятников продолжал уже в другом, уничижительном тоне: – Мне доподлинно известно, что вы получили предписание сообщать в соответствующие органы о каждом трупе, найденном на побережье. А вместо этого вы предпочли спрятать все концы в воду, чтобы не обременять себя лишними заботами. Это по меньшей мере непорядочно, а если называть вещи своими именами, – преступно!

Василий Васильевич хлопал осоловевшими глазами, не зная, как реагировать на эту гневную тираду.

– И вы ни разу не задумались, что это тело может принадлежать моряку с затонувшей подлодки! – заключил Сыромятников и, скрестив на груди руки, откинулся на спинку стула, испепеляя Матвеева негодующим взглядом.

– Неправда! – возмутился Василий Васильевич. – Я сразу об этом подумал, но ваш заместитель, Виктор Михалыч, уверил меня, что тело не могло бы доплыть до Белогорска в таком состоянии.

– И вам хватило авторитетного заявления этого человека? – ехидно осведомился Сыромятников.

– Мое мнение совпало с его выводами. Если вы забыли, то я напоминаю вам, что тоже не вчера на свет родился и имею кое-какие познания в медицине.

– Об этом будете рассказывать не мне, – парировал Сыромятников, – я все сказал. А теперь я собираюсь поехать в областной центр и заявить о факте халатного отношения к своим профессиональным обязанностям и попрания гражданского долга. Я сделал бы это еще вчера, как только все выяснил, но решил поставить в известность вас.

– Ага! – взвился Матвеев. – Так значит вы пришли сюда, чтобы покичиться передо мной своим великодушием! Не ожидал я от вас такого, Андрей Данилович.

– Зря не ожидали, я никогда не скрывал, что меня не устраивает ваше руководство. Мало того, что вы разбазарили все больничное имущество, люди не могут получить элементарного медицинского обслуживания! И все это происходит при вашем попустительстве! А теперь еще и такое, что ни в какие ворота не лезет! Имейте в виду, Василий Васильевич, я сделаю все, от меня зависящее, чтобы вы получили по заслугам!

– Да иди ты к чертовой матери, щучий ты сын! – заорал Матвеев, вскакивая со стула и надвигаясь на Сыромятникова.

– Будте спокойны, Василий Васильевич, – невозмутимо ответил заведующий моргом, – вы меня здесь не скоро сможете узреть.