Рэндел Фрейкс - Терминатор

Громила был немногим плотнее и выше Мэтта и двигался плавно и совершенно бесшумно. Лишь позванивание металлических цепочек на ботинках выдавало его присутствие.

«Через балкон залез», — подумал Мэтт и отскочил в сторону. На туалетном столике Джинджер стояла массивная бронзовая лампа. Он схватил ее, отшвырнул абажур, вырвал из розетки провод хлыстом просвистевший в воздухе, и занес тяжелую лампу над головой, описывая ею круги, точно боевым топориком.

— Эй ты, не доводи меня до крайности, убью! — крикнул Мэтт, пряча охвативший его страх за бравадой, которая шла не столько от сознания своего физического превосходства, — при данных обстоятельствах оно было отнюдь не бесспорно, — сколько от нервного потрясения.

Мэтт перевел взгляд с блестящего лезвия на бесстрастные, лишенные всякого выражения глаза нападавшего, и едва тот сделал шаг в его сторону, Мэтт вложил в свой удар все двести тридцать фунтов собственного веса. Удар, от которого Мэтт сам чуть не потерял равновесие, пришелся противнику в висок. Взломщик лишь качнулся, словно от слабого толчка, и бросился в новую атаку.

Мэтт еще раз взмахнул своим оружием, но Терминатор легко выбросил вперед руку и сдавил запястье Мэтта железным капканом. Внезапно комната заплясала у Мэтта перед глазами: Терминатор поднял его на одной руке и с силой грохнул им об пол. Мэтт перелетел через кровать и шмякнулся на деревянный шкафчик. Собрав все силы, он поднялся и с отчаянным криком кинулся на врага.

Джинджер отыскала сыр и, покусывая стебелек сельдерея, сооружала на подносе чудо-ужин из сплошных углеводов. Принс исполнял «Давай сойдем с ума», и Джинджер самозабвенно подпевала, держа сельдерей, как микрофон.

Лицо человека оставалось в тени. Он смотрел на Мэтта остановившимися, как у куклы, безжизненными глазами. Движения в этом лице было ровно столько же, сколько в линии осциллографа, снимающего кардиограмму только что умершего человека.

Терминатор метил ножом в яремную вену Мэтта, а тот, сжав руку, занесшую нож, силился отвести ее. Складной нож с заменяемым лезвием, которое сейчас раскрылось во всю длину, неумолимо приближался. Мускулы Мэтта окаменели в последней попытке отбросить руку убийцы, которая опускалась с силой гидравлического молота. С подобной физической мощью он никогда не сталкивался, с ужасом понял Мэтт.

Ему удалось оттеснить нападавшего в сторону. Острие ножа уперлось в стену, и тут же на горле Мэтта сомкнулись огромные ручищи.

«Я должен вырваться! Должен! Или я, или он…» — мелькали в сознании Мэтта обрывки мыслей.

Мэтт удачно заехал коленом в живот противнику. Колено вошло в мягкую ткань, но совершенно неожиданно уперлось в твердую преграду, взявшуюся неизвестно откуда. Громко хрустнула коленная чашечка. Терминатор подкинул Мэтта вверх, точно малого ребенка, и с размаху швырнул в стеклянную дверь балкона. Мэтт упал на спину, осколки посыпались ему в лицо.

И все же он еще раз сумел подняться на ноги. Он двигался автоматически, точно мотор, который еще крутит обороты, хотя бензин на исходе. Сломанное колено подкосилось, и он перенес вес на другую ногу. Набитое тело покрывали десятки кровоточащих порезов.

Терминатор спокойно ждал, наблюдая, как Мэтт поднимается на ноги и кое-как перелазит через разбитую дверь в комнату. Каждый шаг давался ему так медленно и с таким усилием, что Терминатор уже собрался уйти, чтобы продолжить преследование основного объекта. Но Мэтт не дал ему это сделать. Он собрал всю свою волю к жизни в единый кулак и, очертя голову, пошел на убийцу.

С учетом этого удара Терминатор подкорректировал свое положение в пространстве ровно на восемь сантиметров и без труда отбил нападение. Отброшенный им Мэтт разбил спиной большое зеркало, висевшее на двери ванной, и рухнул на пол, уже не чувствуя боли. Сердце, бившееся судорожными рывками, останавливалось. Страшная сила последнего удара неизмеримо превосходящего его по силе противника сделали свое дело.

Мир, со всеми его красками и полутенями, ускользал от угасающего взора Мэтта. Нечеловеческая тяжесть сдавила ему грудь. Он знал: если сумеет выдержать этот сгусток адской боли, все будет в порядке. Он не почувствовал, как железные пальцы сомкнулись у него на горле. И еще долго прислушивался к смеху Джинджер, который серебряным колокольчиком звучал в обступившей его тьме.

Перед тем, как выйти из кухни, Джинджер поставила на поднос стакан молока, блюдо с трехэтажным сэндвичем и поправила на голове наушники. В коридоре она услышала громкий хруст, как будто ломали что-то твердое, или это ей показалось? Опять негодница Пагсли. У ящерицы определенно нервы пошаливают. Проходя мимо гостиной, она заглянула в комнату. Все было в порядке. Пагсли, точно каменное изваяние, застыла в своем террариуме. Может быть, соседи снова выясняют отношения?