Андрей Дашков - Стервятник

На бароне Ховеле был плотно облегающий его массивную фигуру костюм из гладкой ткани - одеяние почти неприличное с точки зрения обычаев западных королевств. Барон не носил никаких украшений, считая это уделом изнеженной и вырождающейся аристократии. Широкий рот с узкими губами придавал ему сходство с подводными монстрами из ядовитого моря Уртаб. Старые шрамы на бритой голове свидетельствовали о бурно проведенной молодости, но тело пятидесятилетнего мужчины оставалось мощным, тяжелым и сильным.

Ховел подошел к беспомощно висящему Кравиусу. Люгер хорошо понимал, почему жирный аббат вызывает у барона особое раздражение.

- Ты убил Эрмиона, - глухо прорычал Ховел. Он говорил на языке западных королевств почти без акцента. - Он был нужен мне живым... Поэтому ты умрешь первым. Но не сразу, - вначале с тебя снимут кожу; из такой толстой свиньи должен получиться приличный кусок...

На лице Кравиуса, который принял незнакомца за самого Сферга, появилось умоляющее выражение.

- Господин! Я спешил в Скел-Моргос, чтобы оказать тебе одну услугу...

Барон разразился хриплым карканьем, означавшим смех.

- Всего лишь одну?!.. Урод! Чем ты можешь мне помочь?!

- Я принес тебе голову Эрмиона - это верно, - заторопился аббат. - Но ведь он призывал белых магов из Тегины и был близок к тому, чтобы магия начала действовать...

Кравиус отчаянно блефовал. Люгер ожидал встретить в лице узурпатора человека более изощренного, но снова убедился в том, насколько сильно порой отличаются ожидания от действительности.

- У ордена нет силы с тех пор, как я взял из Тегины Звезду Ада! загремел Ховел, наслаждаясь попытками аббата сохранить свою жизнь. Стервятник ухватился за эту фразу - наивность незнакомца поразила его и он впервые заподозрил, что имеет дело всего лишь с исполнителем, за которым находится более весомая фигура и более глубокий ум.

- Я был рядом с Алфиосом, когда ты пришел за Звездой, - сказал он в спину барону.

Тот медленно повернулся к нему.

- Это был ты? - подозрительно спросил Диниц. Казалось, в его хитром и примитивном уме в первый раз появилась мысль о том, что пленники могут оказаться полезными, а игра - гораздо более сложной.

- Я, - подтвердил Люгер, пытаясь воспользоваться ситуацией, и заметил, что Кравиус судорожно задергался на столбе. - Я заставил Алфиоса снять защиту с северных ворот. Я вывел его из башни на карниз. Я позволил твоему слуге забрать талисман и летел вслед за твоим кораблем на юг, пока ветер не снес меня в сторону континента. Как видишь, этого не может знать тот, кого в ту ночь не было в башне монастыря, не так ли?..

- Зачем ты сделал все это?! - заорал барон, приближая свое лицо к лицу Люгера и обдавая того смрадным дыханием.

- Я скажу это только Сфергу, - тихо и отчетливо проговорил Слот, понимая, что следующая секунда может стать мгновением его смерти.

- Ты скажешь это мне, когда я начну медленно поджаривать тебя, сказал Ховел таким тоном, каким любящая мать обещает накормить свое дитя.

- Вряд ли, - спокойно заметил Люгер. - Молчание - мой единственный шанс. Кроме того, Сферг едва ли одобрит твое решение, когда узнает, что потерял на самом деле...

- Плевать на Сферга, - проворчал барон, сдерживая гнев. - Он никогда не узнает о тебе.

- Это ты скажешь ему, когда корабль вернется в Скел-Моргос, - нагло улыбаясь, заявил Стервятник, глядя прямо в его тусклые глаза. - Он давно знает обо мне, разве ты еще не понял этого?..

Оказалось, что его наглость лишь забавляет барона. Тот настолько любил игры на грани жизни и смерти, что решил еще немного оттянуть момент расправы над пленником.

- С тобой мы поговорим после, - бросил он и несколько раз с наслаждением ударил Люгера в живот и в лицо. Сквозь вспышки боли тот увидел, как липкий туман заволакивает все вокруг. Потом Слот ощутил соленый привкус во рту и проглотил сгусток собственной крови. Удары Ховела были весьма жесткими, однако Люгер не потерял сознания. Он благоразумно изобразил беспамятство и сквозь шум в голове услышал слова Диница, обращенные к аббату. Они падали, словно камни в глубокую воду колодца и звуки их падения разносились в гулкой тишине.

- Ну, а ты, жирная собака?! У тебя тоже есть сообщение для Сферга?

- Я знаю о делах ордена больше, чем Эрмион, - прохрипел Кравиус, чувствуя, как кожаный ошейник все туже затягивается вокруг его шеи. Разве я сделал недостаточно, чтобы убедить тебя в том, что я не враг?!

- Ты сделал подозрительно много, - насмешливо сказал Ховел, медленно поднося руку к левой глазнице аббата. Потом он спокойно погрузил палец в свежую рану. Кравиус завизжал и судорожно задергался на столбе, однако мешок, запечатанный колдовством, крепко держал его.