Андрей Дашков - Стервятник

И Люгер вдруг увидел это так ясно, словно его сознание стало на мгновение частью чужого сознания. Мертвые зрачки неподвижно уставились на него. Он содрогнулся при мысли о том, что ему предстоит. Но это действительно был неожиданный и блестящий выход, который намного укорачивал путешествие на юг. К будущим жертвам Люгер не испытывал жалости - он утратил ее в подземелье Фруат-Гойма.

Летающий монстр Сферга уже находился над самой террасой и огненный луч обращал в пепел деревья, дома, лошадей и экипажи, бегущих в панике солдат и горожан, не помышлявших о сопротивлении. Спустя считанные минуты половина Эмбраха и гавань тонули в огненном океане. Вопли тех, кто еще мог кричать, наполняли пространство звуками ада. Разбежались даже вооруженные евнухи провинциала, составлявшие наиболее преданную часть его стражи.

Эта пляска разрушения продолжалась недолго, но Слот утратил всякое представление о времени. Он заметил только, что пожары и разрушения странным образом не затронули дворец Эрмиона. Сидящие за столом посреди гибнущего города представляли собой застывшую и гротескную картину загипнотизированный сверхъестественным зрелищем Эрмион, аббат, удивительно спокойно ожидающий приближения демонической силы, и Люгер, доверившийся этому гению лжи и поставивший на то, что голубой луч почему-то пощадит именно его... Их лиц уже коснулся ледяной ветер, гонимый гигантскими крыльями, закрывшими небо черным плащом. Исполинская тень легла на террасу...

В этой тени Люгер не сразу разглядел человека, пытавшегося отыскать убежище рядом с сильными мира сего. Это был Аркис, побежденный и уничтоженный, со смертельно бледным лицом и волосами, опаленными огнем. С ним не осталось ни слуг, ни телохранителей, ни наложниц. Кравиус смотрел на него с презрением. Наместник вряд ли соображал что-то, когда опустился на стул, стоявший у самого края стола.

От разящего луча негде было спрятаться. Те, кто находил убежище, почти сразу же находили и гибель под рушившимися стенами зданий. Уцелели лишь немногие жители Эмбраха, обладавшие крылатыми телами и успевшие превратиться. Тени птиц и летучих мышей, ускользающих от голубого луча, мелькали в затянутом дымом небе. На землю падали обугленные трупы тех, кто не успел ускользнуть. Сидевших на террасе спасло то, что они оставались на открытом месте и не думали о бегстве.

Летающий корабль стал снижаться к этим неподвижным фигурам. Его корпус оказался идеально гладким, без стыков и швов. Отблески пламени плясали на его блестящей черной поверхности. Люгеру представилась редкая возможность проверить, насколько легенда, рассказанная Гедаллом, соответствует действительности. Пока он не видел ничего похожего на кости и кожу мертвецов. Крылья и паруса корабля имели фиолетовый оттенок; очень яркие огни были видны сквозь них, как мутные пятна. Надстройки на палубе напоминали что угодно, только не творение человеческих рук и здорового мозга, - скорее, нагромождение островерхих скал с черными зевами пещер. Вскоре Стервятник мог разглядеть даже красноватый свет, сочившийся из иллюминаторов странных ромбовидных форм.

В этот момент Кравиус быстрым движением сбросил с плеч плащ, под которым обнаружились ножны роскошной выделки, привязанные к его необъятному туловищу, и выхватил из ножен ту самую кривую саблю, которая принадлежала когда-то его помощнику. Ее тонкий изящный клинок сверкал на фоне дымного неба, словно алая коса. Потом аббат не спеша направился к Эрмиону.

Их взгляды встретились. Мгновение в глазах провинциала было бесконечное удивление, сменившееся затем гневом. Но этот гнев уже не имел силы. Люгер не мог понять одного: почему Эрмион не воспользовался Превращениями, чтобы спастись. Может быть, у него уже не осталось других тел...

Кравиус остановился перед провинциалом и без помех, как палач во время казни, отрубил ему голову.

Аркис, в котором эта сцена внезапно пробудила инстинкт самосохранения, бросился к убийце, но Люгер преградил ему путь, обнажив свой меч. Клинок наместника оказался всего лишь красивой игрушкой украшенным драгоценностями знаком власти - и не очень подходил для серьезной схватки. Мечи скрестились, высекая искры. Один из них был слишком легким и коротким. Одним словом, Стервятнику не понадобилось много времени, чтобы погрузить острие своего клинка в толстый живот соперника. Несколько секунд неподвижности со стиснутыми зубами - и Аркис рухнул на мраморные плиты террасы.