Андрей Мартьянов - Черный горизонт

Подбежал матрос из простецов.

– Покажи его светлости и неживому корабль, ответь на все вопросы.

– Всё показывать, господин капитан?

– Конечно. Это наши друзья.

Только сейчас я понял, что имел в виду лейтенант артиллерии Гофер, утверждавший, что простецы, входящие в экипаж корвета, необычны. Во-первых, уровень образования – Ханс разбирался в морском деле, навигации и технике, так что Нетико исподтишка показал мне большой палец правой руки: ИР это от души одобрял, ему надоели туповатые крестьяне из поместья Зигвальда. Во-вторых, Ханс не только провел нас по «Громовержцу» от трюмов до мостика, подробно объясняя, что к чему, но и впустил в святая святых – небольшую каюту, примыкавшую к капитанской.

– Я так и знал, – с видом завзятого пророка заявил Нетико, осмотревшись. – Вольная Ганза не отказалась от высоких технологий, противореча всем меркурианским законам!

– Совершенно верно, сударь, – поддакнул простец. – Эти устройства – первое, что мы обязаны уничтожить при попытке захвата корабля. Эхолот, радар, сонар, инерционная система проложения курса, комплекс управления стрельбой.

– Стрельбой из чего? – ахнул я.

– Часть пушек… кхм… не совсем обычны. Модернизированы на Юноне, предназначены для уничтожения воздушных и подводных целей. Есть глубинные бомбы. Детекторы, способные обнаружить враждебные формы жизни и навести оборонительные системы на объект…

– Секундочку! – Нетико навис всей массой над не слишком высоким простецом. – Ханс, скажи, где и как ты появился на свет?

– Третья Крепость, – без раздумий ответил матрос. – Этнический тип «Галлика-II», вырос на Кирене.

– Стефан! – Нетико повернулся ко мне, озадаченно вздернул плечи и почесал в затылке, словно обыкновенный человек. – Перед нами простец. Клон. Существо с ограниченной разумностью. И он запросто употребляет слова «воздушная цель», «модернизация» или «оборонительные системы». Как это понимать?

– На «Громовержце» не принято упоминать про «ограниченную разумность». – В темном дверном проеме образовался лейтенант Гофер. – Вот вы где, оказывается… Ханс, можешь идти, я сам проведу дальнейшую экскурсию для его светлости.

– Слушаюсь, господин лейтенант артиллерии.

– Не обижайте, пожалуйста, наших простецов, – вежливо, но настоятельно попросил Гофер. – Видели, какое лицо было у Ханса, когда было сказано о клонах и их врожденных особенностях? И вообще забудьте слово «простец». Они люди. Немножко другие, но все-таки настоящие люди, пускай и относящиеся к другому подвиду нашей расы. Стефан, уж вы-то должны это понимать!

– Понимаю, – согласился я. – В моих клетках тоже сорок шесть хромосом. Но я родился обычным способом, выскочил однажды из чрева женщины и огласил мир своим ревом. Меня не забирали из нанотанка андроиды-священники и не распределяли, как рождественские подарки в приюте для сирот. Добавлю: никакой РНК-коррекции, никакого биопрограммирования…

– Ну и чудесно, – спокойно ответил Гофер. – В этом и состоит ваше главное отличие, герцог. А нам, чтобы сделать из меркурианского «простеца» настоящего человека, приходится немало трудиться, работать с каждым, попавшим в руки Вольной Ганзы, ребенком-клоном. Перебороть исходно заложенные инстинкты очень трудно, но если это получается – в команду корабля входит homo sapiens, а не полуробот, готовый исполнить любой наиглупейший приказ. Посему повторяю, будьте сдержаннее – матросы «Громовержца» ничем не отличаются от человека нового, человека прежнего или электронного искусственного разума. Почти. Об этом «почти» при них лучше никогда не говорить.

– Извините, господин лейтенант, – опередил меня Нетико. – Мы не были заранее предупреждены, сами понимаете – огромная разница в этиче-ских системах.

– Забудем, – кивнул Гофер. – Давайте поднимемся на палубу. Во-первых, скоро обед, а во-вторых, после трапезы грядут события, способные вас заинтересовать. Приблизительно через четыре с четвертью часа «Громовержец» подойдет к точке перехода Металабиринта. Взгляните сюда…

Лейтенант провел пальцами по сенсорной панели небольшого терминала, распустилась сфера объемной проекции. На востоке – знакомый силуэт побережья Скандзы, северо-западнее протянулись несколько островных «хвостов», архипелаг Грюнзее. На поверхности океана обозначены алые точки и зеленая звездочка: местоположение корвета.

– Около сорока миль. – Гофер провел ухоженным наманикюренным ногтем над сферой. – Не особенно далеко, но с таким спокойным ветром, как сейчас, «Громовержец» выдает только шесть узлов, или одиннадцать километров в час по привычной вам метрической системе… Никогда раньше не путешествовали из мира в мир через планетарные точки сингулярности?