Андрей Мартьянов - Черный горизонт

Вот такая история.

Немудрено, что пан Щепан, которому я обязан был рассказать о встрече с начальником тайной службы, пришел в бешенство. Пресловутый режим секретности, основа основ и фундамент всего сущего, трещал по швам. Ладно бы один пан Озимек, ему по должности положено знать куда больше, чем всем остальным, но есть и другие! Например, мой старый друг Эрик Эдельверт из центра наблюдений в Готии…

Я спустился вниз, вызвал на связь бьюрдальскую резиденцию, быстро переговорил с Эриком. Да, чужака нашел. Да, это совершенно секретная информация. Никому ни слова. Если он объявится в Бьюрдале (что вполне возможно, судя по нашим открытиям в Морском замке!) – оказывать содействие. Ненужного любопытства не проявлять. Потребуют – рассказать все, что сможешь. Это приказ. Понял?

Понял.

Вот и замечательно. Как только возникнет необходимость, я мгновенно объявлюсь. А пока… Пока есть важные дела.

…Гинек отправился в город, разносить по аптекам и цирюльням заказы, потому оседлать верного скакуна пришлось самостоятельно – постоянно проживая на Меркуриуме, невольно обучишься обращению с гужевым транспортом. Вороной мерин, названный мною Карасем, встретил хозяина с радостью – застоялся, а впереди предстояла долгая прогулка.

Экипировка обычная – дорожная кожаная одежда, с собой традиционный комплект полевого оборудования, непременное оружие: кроме надежного остийского меча я взял с собой компактный самострел с комплектом посеребренных стальных болтов. Деньги, конечно – разорил шкатулку пана Щепана на тяжелый кошель с серебром. Можно отправляться.

Дорога к Опольским воротам города Карасику отлично знакома – мимо собора святой Маргариты, на Гончарную, затем по улице Германа Оксерского. Остановились на несколько минут возле «Злой Клары» – надо взять с собой запас еды, путь неблизкий. Хозяйка моментально собрала в котомку горячих пирогов, завернутую в промасленный пергамент копченую курицу, круглый хлеб, яблоки и кувшинчик с красным сладким вином.

– Куда теперь, пан Николай? – осведомилась Клара. – Надолго?

– Дня на три-четыре, в Бороградек. Объявится Вильрих, непременно передай, чтобы дождался! И вот еще что: пускай почаще оглядывается и смотрит, кто стоит у него за спиной…

– Как же, понимаем, – кивнула хозяйка. – Наслышаны о вчерашнем.

– Клара, скажи, есть на свете то, о чем ты не знаешь? – улыбнулся я.

– Наверное, нет. Ровной дороги, ваша милость!

У ворот пришлось предъявить «княжий лист», предписывающий всем чиновникам княжества пропускать меня беспрепятственно и в любое время дня и ночи, город остался позади, Карась вышел на Опольский тракт и бодро зарысил – если неутомимого мерина не останавливать, он будет идти таким аллюром до самой темноты.

Первая точка назначения в двадцати с лишним милях, сразу после межевого столба и ответвления на Осечню. Надо углубиться в лес и отыскать небольшую усадьбу, где обитает пани Эльзбет – дворянка из Лоденице, ведьма и естествоиспытательница, увлекающаяся нестандартной фауной.

Я правильно запомнил дорогу, пускай и бывал в гостях у Эльзбет всего однажды. Мрачноватый ельник расступился, и Карась оказался на краю широкой поляны. В отдалении темнел пруд с цветами кувшинок, а рядом с водоемом возвышался страховидный двухэтажный домина, сложенный из буро-коричневых бревен.

За прошедший месяц резиденция Эльзбет ничуть не изменилась. На крюках, вбитых в стену дома, красуется недурная коллекция черепов животных и чудовищ, возле коновязи отирается медлительный древоног, неопасное существо класса «Saga», подобие лешего. Как ведьма его приручила – уму непостижимо! Карасик отнесся к представителю искусственной жизни безразлично, не видел прямой угрозы.

– Есть кто дома? – проорал я, спрыгнув с седла. Вверил Карася попечению древонога, который умел обращаться с домашними животными, подошел к крыльцу. Перед домом возвышались три богомерзких истукана, часть необходимого антуража. – Ау! Пани Эльзбет!

Тишина. Не повезло – похоже, ведьма уехала в одну из соседних деревень – простецы Эльзбет уважают, в окрестностях Осечни она единственный лекарь, использующий возможности homo novus для того, чтобы помогать больным. Чудовища – это скорее хобби.

– Может, не слышит? – сказал я сам себе. Поднялся по ступенькам, отбил кулаком дробь по деревянной двери. Никто не отозвался.

Жаль, придется заезжать на обратном пути. А почему бы не оставить записку? Дом не заперт, притвор удерживается колышком – кому придет в голову ограбить ведьму? Войду, отыщу перо с чернильницей и пергамент, потом мирно отправлюсь по своим делам.