Андрей Мартьянов - Черный горизонт

– Вот даже как? – изумился Николай. – Каким способом?

– Это мне неведомо. Одно знаю: мир одряхлел; если люди не будут сопротивляться, нас накроет тьма. Навсегда. Визмар попробовал, но ему не позволили.

– Кто? – Нетико очень удачно сымитировал сугубо человеческий жест, с интересом подавшись вперед. Учится управлять телом на нашем примере. – Кто не позволил? Почему?

– Те, кто не понимает, куда мы катимся! Страны на юге, за Танвальдом, тамошние короли и владетельные бароны! Пожили бы они здесь, в Готии, где благородные и простецы гибнут ежечасно…

– Верно, – подтвердил алхимик. – Самая гнилая обстановка именно в субарктических областях. Готия, север Остмарка, частично Лимбург. За горами пока спокойно. Относительно, конечно – у нас в Верхней Моравии тоже кое-где началось…

– Давно? – спросил Нетико.

– Последний год. Вот что, господа хорошие, этак за разговорами мы до рассвета просидим, а надо отдохнуть. Мы с Зигвальдом посторожим три часа, потом…

– Зачем? – вкрадчиво перебил ИР. – Спите спокойно. Как вы думаете, искусственный разум нуждается во сне? А организм андроида имеет неприятное свойство уставать? Это привилегия человека.

– Верно, я и не сообразил, – расхохотался Николай. – Отлично! Заметишь что необычное, буди немедленно!

– Принято.

В первые дни знакомства Зигвальд показался мне человеком дремучим и недалеким – мы с Нетико недоумевали, как он может всерьез верить в хранящих лес духов, в сглаз, порчу, в вампиров или гигантских кракенов, при этом будучи наслышанным о космических путешествиях, Металабиринте и машинном разуме?

С появлением Николая выяснилось, что меркурианская небывальщина вполне материальна, а Зигвальда следует воспринимать таким, какой он есть – по так называемой шкале Серкис-Ромма, еще именуемой «шкалой одичания», уровень деградации общества в Готии составляет 3–3,2 балла, что неудивительно: на севере континента «Большая Игра» вышла в точку апогея, мифологический менталитет полностью вытеснил любые представления о реальности. Когда персонажи легенд встречаются на твоем пути каждый день и прячутся едва ли не за каждым кустом, невольно уверуешь в любую невидаль!

Я уверовал безоговорочно – достаточно вспомнить кошмарную ночь Тройного затмения, когда луны Меркуриума выстраиваются в цепочку и на них падает тень планеты. Тогда я в полной мере ощутил на себе, каков проект «Легенда» в действии. Николай ничем не объясняет появившуюся у искусственных существ немотивированную агрессию, которую они выплескивают на людей, но тогда я видел не просто атаку хищной «нестандартной фауны» на принадлежащую Зигвальду крепость – это было целенаправленное истребление его подданных. Спустившиеся с гор твари вели себя не как обыкновенные хищники, они пришли убивать ради убийства…

Замечу, что сам Жучок входит в гильдию Стражей Крепостей, сообщества, которое могло появиться только на Меркуриуме. Появились Стражи давно, когда «Легенда» только развивалась и чудищ-страшилищ можно было встретить только в окрестностях семи технологических зон – Совет Первых счел необходимым дополнительно обезопасить скрытые в лесах крупные производственные объекты не только сетью ловушек, но и самой натуральной нечистой силой: именно в районах Семи Крепостей расселили наиболее опасных зверюг, исправно поставляемых Университетом. Подойти к технозоне без надлежащего снаряжения стало невозможно, а оборудование имелось только у алхимиков и агентов Совета.

Некоторые монстры имели привычку мигрировать – они выбирались из леса и начинали докучать живущим в окрестных деревнях простецам. Те, как водится, обратились за защитой к благородным, дворяне создали дружины, обязанные уничтожать чудовищ, и за ними закрепилось название Стражей Крепостей. Два-три столетия спустя гильдия стала общеизвестной и уважаемой – в нее вступали обычно младшие, ненаследные сыновья дворян и просто искатели приключений, услуги Стражей были незаменимыми, поскольку «нестандартная фауна» успешно плодилась, а на Граульфе выдумывали все новые и новые формы искусственной жизни и обкатывали свои творения на идеальном полигоне, Меркуриуме.

Конечно, жизнь любого Стража стоила недорого. Человек, сколь совершенным и малоуязвимым он ни являлся, противостоять некоторым «образцам» был не в состоянии. Взять хотя бы анимафага, демона которого мне повезло уложить ночью Тройного затмения – спас плазменный пистолет, предусмотрительно захваченный со спасательного челнока «Эквилибрума», пятисоткиловаттный направленный разряд превратил мерзкое существо в кучку пепла.