Николай Эдельман - Когда рухнет плотина

- А что, а что... - он загородился от пистолета ладонями. - Виталий, не суетитесь... Нам же действительно надо ехать, а шофер у нас свой...

- Молчать! - и, выскочив из машины, прицелился в Вовика, который уже пытался вытащить Карелина из-за руля. - Марш назад!

- Вы тут не очень-то... - загудел бородатый великан-оператор.

- Ты ехать хочешь?! - завопил я, тыкая "макаровым" во всех по очереди. - Еще одно слово - и...

И, стоя у двери, с ожесточением наблюдал, как все они угрюмо запихиваются на заднее сиденье. Под их весом зад "волги" просел почти до земли. Мне самому пришлось захлопывать за ними дверь. Потом я плюхнулся на переднее сиденье, велел Карелину:

- Поехали!

Машина натужно дернулась, но все-таки стронулась с места и, покряхтывая, покатила дальше.

- Перестаньте, кому ваш драндулет нужен! - ещё раз оборвал я унылые причитания Карелина.

- Я на вас Орлу пожалуюсь, - простонал он.

- Успокойтесь, я у Орла и так на плохом счету, - затем обернулся назад, - Так как вас сюда занесло?

- Ехали в "Девятку", - объяснил Бричковский. - Там, говорят, на атомной станции что-то страшное происходит. А тут, на дороге, бандиты с обрезами.

- Кавказцы?

- Да нет, наши! А, один хрен! Вышвырнули из машины, забрали аппаратуру, деньги и укатили. Почему не пристрелили - непонятно. Юльку вот даже не изнасиловали, только дубленку сняли. Видно, торопились очень. Вот мы час уже тут припухаем. Слушайте, - добавил он, - а может, обратно поедем? Вас сенсации не интересуют?

- Там такая сенсация! - протянул я. - Такая сенсация, что лучше держаться подальше. Давай, давай, поехали, - бросил я Карелину, который изъявил живейшее желание вернуться и начал притормаживать. - Я там уже побывал. А у вас все равно аппаратуры нет, - и я в нескольких слова описал то, что творилось на ГХК. - А что в городе происходит?

Бричковский только головой покачал.

- Ни хера не разберешь. Громят, стреляют. Полгорода в воде, мосты снесло. Что не затоплено, горит. Про плотину-то слышали?

- Собственными глазами все видел, - похвастался я, а про себя поразился: как это так сегодня меня все в самый эпицентр событий заносит? Игорь, вы не знаете, где моя жена?

- Ваша жена?

- Ну да. Ирина. Я её вчера к вам приводил. Брюнетка в вечернем платье. Она у вас спать оставалась.

- А-а... Так я же уходил. И даже дома с тех пор не был.

Признаться, меня больше беспокоила не Ирка, а Анжела. Я ведь так и не сумел её предупредить. Конечно, волне тоже нужно время, чтобы дойти до города, но в том хаосе вряд ли кто-нибудь занимался эвакуацией населения или хотя бы предупреждал об опасности.

Мы выскочили на трассу. Я ожидал, что здесь будет какой-нибудь пост, караул, но шоссе, присыпанное снегом, было совершенно пустынным. Карелин остановился и сказал дрожащим голосом:

- Ну, я вас довез. Как договаривались.

- Опять этот лох возникает! - пробурчал телеоператор, и в этот раз я был с ним согласен.

- Я передумал, - сказал я, - вы нас довезете до Светлоярска.

- Ради бога! - взмолился Карелин. - У меня жена, семья...

- У всех жена и семья, - оборвал его Бричковский. - Виталий, ткните ему стволом под ребра.

Карелин, не дожидаясь подобного понукания, повернул в сторону Светлоярска.

Странная это была поездка; в почти полной темноте, с выключенными фарами, по засыпанному снегом вымершему шоссе катила, скрепя и дребезжа всем, чем только можно, набитая людьми раздолбанная "волга". Я сидел, обернувшись к сидевшим вповалку спутникам, лиц которых уже не мог разглядеть.

- Эй, друг! - окликнул Карелина Бричковский. - Ты чего тащищься, как глиста? Сам же себя задерживаешь.

- Без света быстрее не могу.

- Ну так включи свет!

- Вдруг кто увидит!

- А, блин! - взорвался шофер Вова. - Пустите меня за руль! Останавливай!

Карелин не посмел ослушаться. Вова вывалился из двери, спихнув с себя ограбленную Юлию, обогнул машину и вытащил Карелина из-за руля. Я на этот раз не вмешивался.

- Лезь назад! - приказал водила Карелину.

- Моя машина! - только вякнул тот.

- Лезь, быстро! А то без тебя уедем!

Карелин не успел захлопнуть дверцу, а машина уже взревела и помчалась вперед. Как любой профессионал, Вовик считал делом чести мчаться на предельной скорости, когда машина ещё не слетает с дороги. Фары он, правда, включил, но лучше от этого не стало. Вновь разыгралась метель. Снег словно возникал из невидимого ядра перед капотом машины и мгновенными лучами облетал ветровое стекло, а отдельные снежинки плясали перед стеклом, как безумные мотыльки. Впереди не было ничего видно, только редкие дорожные знаки, вспыхивавшие в свете фар, подтверждали, что мы все ещё едем по дороге.