Теперь вы, лейтенант О'Брайен! Вам придется на пару часиков оторвать астрономов Гринвичской обсерватории от расчетов. Пусть они просто и внятно изложат для прессы методику расчетов и наблюдений.
И не морщьтесь, сэр! Я знаю, что вы сделаете это не хуже! И сам помню, что только что призывал не терять времени даром! Но вас, лейтенант, кроме меня и еще десятка людей никто не знает как специалиста, а вот мэтры их Гринвича — другое дело! Они для обывателей намного авторитетнее, чем болтуны из парламента.
Особое внимание обратите на то, что для обнаружения стартовых вспышек нам нужны не мощные телескопы обсерваторий, а помощь астрономов-любителей! И еще, неплохо бы напомнить людям, что основная нагрузка по наблюдению будет только в период противостояния, а это всего два месяца, причем не сейчас, а через два года.
Да, и еще! Пусть напомнят людям, что когда в нашем полушарии зима, в южном полушарии — лето. Также не забудьте рассказать о планах открытия обсерваторий в Эфиопии и Мексике — 360 дней ясного неба в году, неплохой аргумент в их пользу, не так ли?
Всё, джентльмены, за работу!
17 ноября
«Расходы действительно велики, — прокомментировал выступление депутата Мамонта майор Джефферсон, ответственный по связям Штаба СКО с прессой. — Давайте считать вместе — суммарная численность застав предполагается около 1,5 миллиона человек, из них:
высший командный состав — 150 человек (1000 фунтов в год),
старший командный состав — 3 000 человек (500 фунтов в год),
командиры среднего звена — 50 000 человек (200 фунтов в год),
младшие командиры — 150 000 человек (100 фунтов в год),
рядовые ~1 200 000 человек (50 фунтов в год).
Простой подсчет показывает, что расходы по выплате жалованья составят около 64 миллионов фунтов в год. С учетом выплаты возможных премий и надбавок — около 70 миллионов фунтов в год. Как вы видите, м-р Мамонт завысил расходы в два с половиной раза, и даже более того.
Аналогично мистер Мамонт невероятно завысил расходы по формированию и содержанию Сил космической обороны. Прежде всего, значительная часть, не менее 80 %, Сил Космической обороны будет сформирована путем передачи территориальных формирований вооруженных сил в состав СКО. У нас нет другого выхода, так как, во-первых, нам просто не подготовить сколько-нибудь значительного количества новобранцев и, особенно, офицеров за столь короткий срок. А во-вторых, ни одно государство не будет довольно, если на его территории его же безопасность будут поддерживать войска, состоящие из чужаков.
Ну и, в-третьих, создать целую сухопутную армию на пустом месте просто невозможно!
Данный вопрос предварительно согласован с Адмиралтейством и Генштабами Франции, Германии, России и Соединенных Штатов. Блистательная Порта и представитель микадо также заявили, что в стороне не останутся.
Конечно, в настоящее время ни одна сухопутная армия мира не обладает такой огромной численностью, но суммарно это составляет около 20 % от численности армий наиболее сильных стран мира. И расходы по созданию сил обороны составят сумму на порядок меньшую, нежели названная м-ром Мамонтом, — около 200 миллионов фунтов на создание СКО, и не более двухсот миллионов фунтов в год на их содержание.
Земной цивилизации придется пойти на такие жертвы, ибо безопасность стоит того!» — закончил пресс-конференцию майор Джефферсон.
17 ноября
Дневниковые записи
С генерал-майором Треповым, представителем России в Штабе обороны Земли, мне удалось поговорить только за обедом. По принятой в Штабе манере, за обедом общались запросто, без чинов. И само собой, по-русски — в то время я использовал любой случай, чтобы попрактиковаться в языках.
— Ну что Вам сказать, Дмитрий Федорович! Вопрос связи и транспорта — действительно «узкое место» проекта. Именно поэтому мы и делаем все возможное для как можно более раннего обнаружения капсулы. Двести одиннадцать дней полета — вполне достаточный срок для подготовки «теплой встречи».
Русский одобрительно усмехнулся.
— На сегодняшний день мы можем надеяться, что за восемь месяцев мы уже с точностью до трех-шести часов сможем определить время падения и «с точностью до полушария» — тут я печально усмехнулся, — место. С этого момента, капсулу будут «вести» практически непрерывно, и за два месяца до падения мы будем знать место с точностью до миллиона квадратных миль, — еще одна грустная улыбка, — а время — с точностью до десяти минут. Примерно за неделю до падения мы локализуем место с точностью до двух тысяч квадратных миль. Это овал шириной тридцать миль и длиной около шестидесяти пяти.
Читать дальше