Эдвард Лернер - «Если», 2002 № 01

Жизнь неумолимо и хладнокровно расставила все по своим местам. Новусы не могли теперь увеличить свою численность, но и гибель им не грозила — во всяком случае, в обозримом будущем. Всем же невосприимчивым к методике Ньюмена остался один путь — жизнь без надежды продолжить свой род. Жизнь, переходящая в старость. Старость, переходящая в смерть.

Время превратилось в неизлечимую, смертельную болезнь. Оно не спеша перемалывало людские жизни, неумолимо сокращая численность человечества. Год за годом, десятилетие за десятилетием…

Первыми вымерли слаборазвитые страны — смертность там всегда была высокой, продолжительность жизни — низкой, а естественный прирост населения держался за счет бесперебойной рождаемости. Теперь этот фактор исчез. Напротив, активизировалось все то, что способствовало быстрейшему уничтожению людей. По Латинской Америке пронеслись свирепые эпидемии, на Африку напала жесточайшая засуха. Пакистан начал войну, охватившую половину Азии и едва не переросшую в ядерный конфликт. Новусам пришлось эвакуировать из бедных стран значительную часть своих резиденций и перенести их в благополучные места: незаселенного пространства в Европе, Северной Америке и России становилось все больше.

Как ни удивительно, в развитых странах держался высокий уровень жизни. Работоспособного населения здесь было еще достаточно, хотя средний возраст работающих давно перевалил за пятьдесят лет. Количество же едоков уменьшалось с каждым годом, и в результате каждому, оставшемуся в живых, доставалось все больше материальных благ, накопленных за века развития западной цивилизации.

За три десятилетия, прошедшие с тех пор, как перестали рождаться дети, изменились моральные ориентиры общества. Жизнь и здоровье стали самыми значимыми ценностями. Извечное желание человека ощутить выброс адреналина в кровь исчезло, уступило место благоразумной осторожности. Авантюризм, риск, поиски приключений канули в прошлое. Преступность снизилась, а потом исчезла вовсе — тюрьмы опустели. Никто уже не участвовал в автомобильных гонках, не бил друг другу морды на ринге, не пересекал бескрайние морские просторы на яхтах. Более того, мало кто теперь отваживался летать на самолетах или ездить на машинах со скоростью больше шестидесяти километров в час.

В 2055 году возраст самых молодых людей на земле составлял 30–35 лет, и таких было совсем немного. Старики, старики, старики — благополучная, спокойная, добропорядочная жизнь в бесконечной очереди на кладбище.

Африка опустела, Латинская Америка почти вымерла. Население планеты сократилось в четыре раза. Войн не было уже двадцать лет — те, кто хотел воевать, переколотили друг друга, и никто не стал им препятствовать в этом увлекательном занятии. Промышленность преобразилась полностью, сократилась до минимума. Продуктов питания, выращиваемых по технологиям новусов, хватало всем. Никто уже не добывал природные ископаемые — нефтяные вышки торчали ржавыми заброшенными остовами как память об умирающей цивилизации неразумного потребительства; рудные карьеры заполнились водой и превратились в озера. Для производства своих удивительных механизмов новусы использовали металлолом — запасов его должно было хватить на тысячу лет. Машины с могучими бензиновыми двигателями перестали существовать — их сменили тихоходные электромобили. Спешить теперь было некуда и незачем. Гигантские мегаполисы разваливались на глазах — некому было поддерживать их существование, да и жить в них стало опасно. Большая часть людей сконцентрировалась в маленьких городках, старающихся во всем походить на резиденции новусов.

Природа, избавленная от варварского вторжения людей, вздохнула свободно. В Европе разрастались леса; косули и бизоны безбоязненно пересекали пустые автострады Америки; воду из Рейна и Волги можно было пить безо всякой очистки. Миллионные стада антилоп и зебр снова заполнили саванны Африки, не ведая о том, что еще недавно хозяином здесь был человек.

Новусы получили во владение весь мир. Ценой этого приобретения стали не войны, но нечто не менее ужасное — смерть цивилизации. Глупо было обвинять новусов в том, что они счастливы таким положением дел. Новусы скорбели вместе со всеми, заботливо ухаживали за дряхлеющим и умирающим человечеством. Они прилагали силы, чтобы сделать конец людей как можно более безболезненным, но отменить этот печальный финал не могли.