Эдвард Лернер - «Если», 2002 № 01

Бумагу можно также обработать определенными красителями, скажем, нингидрином: в результате отпечаток приобретает яркий пурпурный цвет. Этот метод срабатывает даже на еврочеках, которые долгое время были пугалом для дактилоскопистов: фон у них пестрый, очень контрастный, и работать с таким материалом необычайно трудно. Усилить линии отпечатков помогают также флюоресцирующие вещества, к примеру, необычайно яркий красновато-коричневый шафранин.

В Великобритании разработан очень дорогостоящий метод с применением флюоресцирующего вещества диазафлюоренона. Исследуемый материал окунают в раствор флюоресцента, высушивают, нагревают до 110 градусов по Цельсию и обрабатывают нингидрином. Теперь объект можно рассматривать под лучом аргонового ионного лазера: последний стимулирует флюоресценцию, и бороздки отпечатков начинают светиться. С помощью системы электронной обработки сигнала можно ослабить нежелательную контрастность изображения или, напротив, усилить. Специальный программный пакет аккуратно корректирует полутона, подавляет фон и отчетливо выделяет отпечаток. Но лучше всего иметь под рукой прибор Polylight, диапазон которого простирается от ультрафиолетовой области спектра до инфракрасной. При необходимости универсальный источник света либо стимулирует флюоресценцию, чтобы усилить отпечатки пальцев, либо выслеживает — прямо на месте преступления! — разнообразные волокна, остатки спермы, крупицы лакокрасочного покрытия и т. п. Но это уже совсем другая история…

Подготовила Людмила Щекотова

Я не из тех людей, которые привыкли разводить философию на пустом месте. И никогда таким не был. Вы, конечно, знаете, о чем я: вечно находятся чудаки, которых хлебом не корми, дай только спросить: «Ну, если во Вселенной действительно существуют братья по разуму, почему мы никогда о них не слышали?»

Или так: «Если путешествие во времени возможно, почему пришельцы из будущего не толкутся здесь целыми толпами?» Теперь это мой самый любимый вопрос.

По мне, подобные рассуждения просто не имеют смысла. Черт, да что я распинаюсь, вам и так все понятно. Какой смысл спорить, есть ли где-то там братья по разуму или нет? Наверняка все равно ничего не скажешь, пока эти самые братья не появятся и не положат конец всем нашим дискуссиям. Отсутствие доказательств есть отсутствие доказательств, и ничего больше. А эти типы, помешанные на НЛО, не в счет. Если хотите знать мое мнение, все они не что иное, как шайка обкурившихся или обколовшихся хиппи с паутиной в мозгах.

Что же касается путешествий во времени, на этот счет существует куча теорий. Или, по крайней мере, существовало, когда подобные вопросы были актуальны. Все эти штуки вроде парадоксов, или альтернативных временных лагов, или всеобъемлющих временных потоков, и тэ дэ, и тэ пэ. А все дело в том, что никто ничего не знает, потому что никто никогда этого не проделывал. Еще Эйнштейн говорил: путешествие во времени возможно. Я доказал его правоту, хотя, в общем-то, сам не пойму, как во все это впутался.

Я снова собираюсь впервые повидаться с прапрапрадедом. Честно говоря, все это становится довольно утомительным. О, парень он ничего, довольно симпатичный, правда, до сих пор изъясняется исключительно по-немецки, так что я ни слова не понимаю. Должен явиться из черт знает какого далека. Сражался вместе с Сэмом Хьюстоном при Сан-Хасинто или что-то в этом роде. Делил палатку с одним из тех парней, которые захватили Санта-Ану. [13] Имеется в виду битва при Сан-Хасинто, где 21 апреля 1836 года Сэм Хьюстон разбил войска мексиканского генерала Санта-Аны, добившись Независимости Техаса. (Здесь и далее прим. перев.)

Так или иначе, настроение у меня — хуже некуда. Да и всякому на моем месте было бы не по себе, доведись ему оказаться козлом отпущения для целой Вселенной. А уж заварушка с временным потоком кого хочешь из колеи выбьет, тем более когда на тебя орут все, кому не лень, особенно тот тощий коротышка, который меня совсем достал своим тявканьем насчет дедулиного парадокса. Мне и так не по себе перед встречей с дедушкой, ну я и сам не заметил, как пришил мерзавца. Выхватил свой кольт сорок пятого калибра — и бац! Снес ему половину черепа.

Нет, не поймите меня превратно. Я не из тех, кто чуть что хватается за револьвер! Не такой у меня характер. Да и пистолет нужен мне только затем, чтобы отпугивать щитомордников с фермы, но это чучело так меня разозлило своим бредом насчет парадокса, который мне якобы следует доказать, что я совсем сошел с катушек. Больше никаких временных парадоксов нет. И никогда не было.