— Как тебе пациент? — спросил Витя, надевая черные кожаные перчатки.
Катя закуталась в мягкий ворот дубленки.
— О! Не надо о работе, — простонала она, — лучше расскажи, что у тебя с блондинкой из неврологии.
— А это не по работе, говоришь?! Если бы что-то было, я бы с тобой сейчас не стоял.
— Ага! То есть все наши разговоры о старой дружбе и совершенной незаинтересованности псу под хвост? — Катя делано стукнула Витю по плечу, а он сгреб ее в охапку и прижал к могучему торсу, — еще и шею сломай!
— Я же врач, а не убийца, — буркнул он, ущипнув Катю за нос, — листала его тетради?
— Чьи?
— Пациента, блин. Я тебе говорил, что там какие-то рассказы. Он или неудавшийся писатель или свихнувшийся графоман.
— Что, в принципе, одно и тоже. Нет, не читала еще. Мне хватило с ним первой встречи. До утра нужно прийти в себя.
— Он плевал тебе в лицо ядовитой слюной? — хохотнул Витя, — или как Ганнибал Лектор задавал тебе интеллектуальные вопросы и по запаху различил цвет твоего нижнего белья? Кстати, какого?
Катя вырвалась из крепких объятий, нагнулась, загребла сухого, похожего на мелкую крупу, снега и швырнула Вите в лицо. Тот засмеялся гулким басом, пообещал жестоко наказать и присел на корточки, сооружая гигантских размеров снежок.
— Свои пошлости оставь на рабочее время! — крикнула Катя, отбегая на несколько метров.
— В рабочее время я занят блондинками из неврологии и депутатами из областной думы.
Снежок пролетел в нескольких сантиметрах от Катиной головы. Она засмеялась и показала Вите кулак. Совсем недалеко от кинотеатра выстроились в ряд автомобили частных такси: теперь из окон на странную парочку таращились удивленные водители.
— А с депутатами так же извращенно поступаешь? — из сухого снега все никак не получался достойный снежок. А вот Витя лепил нечто огромное и увесистое.
— Даже хуже. Для депутатов я храню кое-что в своем шкафу, купленное в интим-магазинах!
— Ммм! Покажешь как-нибудь?
— Вот станешь депутатом, тогда… — Витя швырнул снежок со всей своей директорской силой и тот угодил Кате в коленку.
Катя вскрикнула, поскользнулась и шлепнулась на спину. За шиворот мгновенно забился снег. Неожиданно, на короткое мгновение, ей стало вдруг так хорошо, что она не сдержалась и громко засмеялась ночному небу, падающим снежинкам, редким холодным звездам, краешку луны, выглядывающему из-за туч.
А затем над ней склонился Витя.
— Жива? — спросил он, потирая раскрасневшийся нос кулаком.
Не в силах сдержать смех, Катя закивала и жестами попросила помочь подняться.
Витя подал руку, обхватил Катю за талию и повел в сторону такси.
Загрузив Катю на переднее сиденье автомобиля, он протянул таксисту деньги и шепнул ей на ухо:
— Приятное было свидание. Хочу еще.
— Без проблем, — буркнула Катя, продолжая хихикать.
— И не забудь завтра отчет по Карпачеву, — Витя подмигнул.
— Умеешь же портить настроение!
Витя чмокнул ее в щеку, захлопнул дверцу — и остался позади отъезжающего такси.
Странное счастливое хихиканье не прошло, даже когда Катя добралась до дома. Ее словно наполнили до кончиков ушей веселящим газом. Разве что голос не сделался тонким и противным, как у Чипа или Дейла.
Остановившись на пороге квартиры, Катя включила свет, и некоторое время стояла, тихо хихикая, разглядывая комнату.
Однокомнатная квартира для преуспевающего психиатра — это маловато. Но с другой стороны, для одинокой женщины не достигшей еще и тридцати лет — даже слишком. Не многие верят, что на квартиру она заработала сама, ни с кем не переспав и даже не имея богатых родителей. Какое богатство? Бросьте! Два года откладывала с зарплаты на первоначальный взнос, а затем взяла кредит на десять лет — и кто будет говорить, что в современном мире рабства не существует? Потом еще полгода копила деньги на хорошую мебель. О личном автомобиле пока не задумывалась, но где-то на краешке сознания такая мысль уже зародилась.
Все-таки, в жизни на севере существуют свои плюсы. Зарплаты здесь высокие, а жилье — дешевое. Ведь все бегут от холодов, как от чумы. На юге так вообще ходят слухи, что здесь, за полярным кругом, условия едва ли не хуже, чем в сталинских Гулагах. Мол, отопления нет, горячей воды тоже, продукты привозят раз в неделю, а люди замерзают прямо на улицах. Не современный город, а Ленинград времен Второй Мировой… Так вот все это — чушь. Живется здесь ничуть не хуже, чем в любом другом городе. Не Москва, конечно, и даже не Питер, но все же. Разве что холодно, да лето проносится словно электропоезд… зато какое здесь чудесное северное сияние! Но ведь людей одним северным сиянием не заманишь. Вот и поднимают зарплаты, плюс надбавки всевозможные, премиальные… Если человек не стремится свернуть горы своим тщеславием, то жить на севере для него — одно удовольствие.
Читать дальше