Игорь Ласьков - Вторая колыбель

Америка, как и весь мир, только-только начала приходить в себя после катастроф, вызваных падением осколков астероида. Цифры совокупного ущерба поражали воображение: 38 млрд. долларов, почти 270 тыс. погибших; главным образом в Лос-Анжелесе, от взрыва и последовавших пожаров при попадании осколка в газохранилище. В стране был объявлен трехдневный траур по погибшим. После разрушения плотин в Большом Каньоне без воды и электричества остались 2143 населенных пункта. Электроснабжение во многих из них удалось восстановить по временной схеме, запитав местные электросети от соседних регионов, а вот с водой в этом засушливом регионе было гораздо сложнее. Большая часть юго-запада США снабжалась водой из водохранилищ четырех разрушенных плотин. После изменения климата в регионе многие мелкие реки пересохли; среднегодовой сток самой крупной реки, Колорадо, уменьшился на 40 % по сравнению с полстолетием ранее. Для многих населенных пунктов, включая такие города, как Лас-Вегас, Тусон, Феникс, Колорадо осталась единственным источником воды. Еще до разрушения плотин они сидели на экономном водном пайке, а теперь и вовсе оказались без воды и практически без электричества. Совсем худо стало, когда из-за перебоев с электричеством встали очистные сооружения и в городах перестали вывозить и перерабатывать мусор. Не в силах быстро устранить последствия катастрофы, власти объявили чрезвычайное положение и эвакуацию населения из тех графств, где ситуация была хуже всего. Но люди и сами, еще до объявления ее, начали массово уезжать, кто куда мог. В Лас-Вегасе поначалу власти еще как-то проводили организованную эвакуацию; но через десять дней, когда из-за хронической нехватки воды и антисанитарии в городе вспыхнула эпидемия холеры, почти никто уже не соблюдал никаких правил и норм, не выполнял свой долг перед обществом. У всех была одна цель — поскорее выбраться из измученного жарой и жаждой, погибающего от холеры, утопающего в зловонии нечистот города. Но и тех, кому посчастливилось выбраться, подстерегала опасность. Вокруг города, пользуясь неразберихой и дезорганизацией, орудовало много хорошо вооруженных мобильных банд. Их тактика была проста и эффективна: где-нибудь в узком месте дороги, где машинам некуда было свернуть, устраивалась засада. При обнаружении приближающейся жертвы дорогу впереди блокировал большой грузовик, объехать или таранить который было невозможно. Жертва останавливалась, а сзади ее блокировали на легких открытых джипах вооруженные (часто даже автоматами и пулеметами) бандиты. Чаще всего одного их вида было достаточно, чтобы жертва остановилась и не сопротивлялась. Если же нет, то выпускалась предупредительная очередь перед машиной; если же и после этого жертва не понимала, стреляли прямо по машине. К машине подъезжала "абордажная" партия, быстро высаживала всех пассажиров, обыскивала их и машину, забирала ценности, документы, деньги, кредитки, мобильники и прочие средства связи. Так как особым дефицитом в этих местах стали бензин и вода, забирали и это, если имелось. Забирали престижные и новые машины. Забирали также молодых и привлекательных женщин и насиловали потом всей бандой. После того, если были в добром расположении духа, бросали ограбленных посреди дороги, расстреливали их машины, и исчезали. А если были чем-то раздосадованы и не в духе, могли перестрелять и несчастных жертв разбоя. Власти стали организовывать вооруженные армейские конвои для беженцев, но они отправлялись нечасто, нерегулярно, и передвигались медленно. Те, кто не хотел ждать следующего конвоя, выезжали на свой страх и риск. Иногда такой риск оправдывался, а иногда нет. По всем главным дорогам там и сям можно было наткнуться на сгоревшие остовы машин несчастных беженцев, а иногда и на их трупы. Многие мелкие городишки опустели через неделю после катастрофы. Лас-Вегас обезлюдел через три недели, когда была израсходована вся вода из подземных резервуаров и знаменитых фонтанов. В госпиталях, где из-за практически постоянного отсутствия воды и электричества уже не справлялись с потоком холерных больных, стояло зловоние от несмытых нечистот. Совсем плохо стало, когда из-за отсутствия надлежащих условий стал заболевать и медперсонал. Бороться с холерой стало некому, и госпиталя постепенно превратились в кладбища непогребенных. Самое прискорбное было то, что Комитет по устранению последствий катастрофы, созданый президентом на второй день после нее, фактически не справлялся со своими обязанностями. Глендейл собрал в нем своих дружков-мафиози, которые даже в такой ситуации радели больше не о деле, а о своих шкурных интересах. Зачастую до половины средств, выделенных на спасение людей и восстановление инфраструктуры региона, разворовывалось ими. А то, что использовалось по назначению, часто доходило слишком поздно и в недостаточных объемах, и уже не могло коренным образом исправить положение. Но злоупотребления и хищения таких масштабов не могли пройти незамеченными. Информация о них вскоре легла на стол директору ФБР и пошла в досье на Глендейла.