Игорь Ласьков - Вторая колыбель

— Ну что ж, тогда дня через три-четыре, по мере улучшения Вашего самочувствия, будем готовить Вас к полету на матушку-Землю! — улыбнувшись, попытался приободрить ее доктор. — Вам повезло, если можно так сказать. Челнок отправляется на Землю через три недели, Вы успеете на него. Следующий будет аж через два с небольшим года!

— Да, доктор, спасибо! — слабо улыбнувшись в ответ, ответила Таня.

— Вот и прекрасно! А я пока приглашу страхового агента, он поможет Вам с оформлением бумаг для страховой компании.

XXVI

А Рон Стюарт, виновник всей этой катавасии с покушениями и расследованиями, преспокойно попивал скотч в квартире свего приятеля в Сан-Паулу. Еще до отъезда из Америки он связался со своим адвокатом, и попросил его, в случае, если с ним что-то случится, зайти в депозитарий "Бэнк оф Америка", взять из ячейки под номером С253 конверт, распечатать его, и действовать согласно инструкциям в этом конверте. Адвокат знал Стюарта не первый год; знал, что журналист часто копался в грязном белье сильных мира сего. Но никогда раньше тот не обращался к нему с такой просьбой, и адвокат понял, что в этот раз Рон влип во что-то очень серьезное и "застраховал" свою жизнь. Адвокат не привык задавать лишние вопросы, когда его об этом не просили. Он пообещал журналисту сделать все в соответствии с его указаниями. Рон знал, что на адвоката можно было положиться, и что за эту сторону дела он мог быть спокоен. Вот за что он не был спокоен, так это за способность Мадлен держать язык за зубами. Он уже пожалел, что сболтнул ей о том, что уезжает в Бразилию. Если ищейки Мортимера "потрясут" ее, она, конечно, "расколется" сразу. С другой стороны, Бразилия большая, а он не сказал, куда именно он едет. Не будут же они искать его в каждом городе! Надо было только не "проколоться" теперь, не выдать себя ничем. Для этого он, вроде бы, сделал все: въехал в страну по фальшивому паспорту, изменил внешность, перестал пользоваться старым мобильным агентом (аналог мобильного телефона в прошлом веке, но с гораздо большими возможностями и спектром услуг), обзавелся новым, зарегистрированным на чужое имя. Жозе Мендосу, его здешнего приятеля, у которого он остановился, в Америке знали только в узком кругу журналистов, освещающих политику. Это очень устраивало Рона. Они познакомились семь лет назад, во Франции, на вручении Рону премии Американской Ассоциации журналистов. Жозе был веселый разбитной малый, во многом их взгляды и вкусы совпадали, что способствовало установлению дружеских отношений между ними. Потом они встречались еще несколько раз на разных журналистских шабашах, вместе писали сценарии для политических фильмов на Би-Би-Си. Бесчисленное число раз вместе воздавали должное Бахусу, шлялись по борделям. Сейчас Жозе работал по контракту на ZDF, крупный немецкий канал, и жил в Мюнхене. Когда Рон позвонил ему, и спросил, нельзя ли пожить у него месяца три-четыре, тот разрешил ему без тени колебаний. Попросил только оплачивать счета за коммунальные услуги и чисто символическую оплату съема квартиры.

Рон занимался сейчас расшифровкой и пояснениями к записи его беседы с братьями Манзанино. Он не успел сделать это в спешке бегства из Штатов, тогда на это совершенно не было времени, надо было спасать свою шкуру. По мере продвижения работы, как и во время беседы с братьями, у него захватывало дух от осознания, что у него в руках был убийственный компромат на Глендейла. Он давно уже занимался политической журналистикой, по долгу работы копаясь в грязном белье политиков, бизнесменов и прочих сильных мира сего. За время своей работы он видел немало разного компромата на этих людей, но такого! Тот замятый скандал о прелюбодеяниях Глендейла с несовершеннолетними прихожанками в бытность его проповедником казался просто невинными детскими шалостями по сравнению с тем, что было сейчас у Рона. Это была бомба, способная не только отправить Глендейла в отставку, но и упрятать за решетку пожизненно; при условии, что суд будет справедливым. Но эта же бомба могла и стоить Рону жизни. Он не питал иллюзий по поводу того, что ищейки Мортимера уже рыщут по его следу, и рано или поздно найдут; и что договариваться с ними бесполезно. Даже если он отдаст им весь компромат, включая оригинал записи беседы с братьями, ему не сносить головы. Кредо профессиональной деятельности этих людей было "Нет человека — нет проблемы!". Единственным шансом уцелеть у него было передать этот компромат в руки врагов Глендейла. Он знал, что многие политики из оппозиции дорого дали бы за то, что у него было сейчас. Надо было только сделать правильный выбор, и передать компромат тем людям, кто был в состоянии свалить Глендейла, и у кого не было никакого интереса при этом вредить ему. О чем он совершенно не догадывался, что эти люди уже тоже начали поиски его.