призму воспоминаний его антагонистов и, главным образом, юной новобрачной…
ENCYCLOPEDIA GALACTICA
Когда муж указал Бейте на Хэйвен – тусклую звезду, затерянную в пустых пространствах края
Галактики, она не испытала никаких особых впечатлений. Хэйвен располагался за последними
разреженными скоплениями звезд, там, где одиноко мерцали блуждающие световые точки. И даже
среди них звезда эта казалась бледной и незначительной.
Торан прекрасно сознавал, что в качестве прелюдии к супружеской жизни "красный карлик"
слишком непримечателен, и он застенчиво улыбнулся.
– Я знаю, Бей… Это не очень-то подходящая замена. Я хочу сказать – сменить Установление на
эту звезду.
– Ужасная смена, Торан. Я никогда не должна была выходить за тебя замуж.
Лицо его на миг приняло уязвленное выражение, но сразу же просветлело, когда она сказала
своим особым мягким тоном:
– Все в порядке, глупыш. А теперь опусти нижнюю губу, прими вид умирающего утенка и
заройся по обыкновению головой в мое плечо, а я поглажу твои волосы, пока они не заполнятся
статическим электричеством. Ты небось ожидал, что я скажу какую-нибудь чепуху вроде:"Я везде
буду счастлива с тобой, Торан!" или же "Сами межзвездные бездны станут для меня домом, лишь бы
ты был со мной, мой ненаглядный!" Признавайся!
Она ткнула в него пальцем и отдернула на миг раньше, чем Торан успел укусить его. Он
сказал:
– Если я сдамся и признаю твою правоту, ты займешься обедом?
Бейта согласно кивнула. Откровенно любуясь ею, он улыбнулся.
По большому счету она не была красавицей – Торан признавал это – ни на первый, ни на
второй взгляд. Ее прямые волосы были темными и глянцевитыми, рот – чуть широким; но ее изящные,
густые брови отделяли белый, чистый лоб от самых теплых карих глаз, когда-либо озарявшихся
улыбкой.
А за весьма прочно построенным и стойко защищенным фасадом практичного,
неромантического, трезвого отношения к жизни крылось озерцо нежности, доступное лишь тому, кто
способен был найти к нему верный путь, не выдавая при этом цели своих поисков.
Торан без надобности подкрутил приборы управления и решил отдохнуть. Звездолету
оставалось совершить один межзвездный прыжок и пролететь еще несколько миллимикропарсеков по
прямой до момента, когда должна была возникнуть необходимость в ручном управлении. Он
повернулся назад, чтобы заглянуть в кладовую, где Бейта копалась в поисках нужных контейнеров.
В его отношении к Бейте проявлялась немалая доза самодовольства – результат преодоленного
страха, отмечающего триумф человека, в течение трех месяцев балансировавшего на краю комплекса
неполноценности.
В конце концов, он был провинциалом – и не просто провинциалом, а сыном Купца-ренегата.
А она была с самого Установления – и к тому же могла проследить свою генеалогию вплоть до самого
Мэллоу.
Но при всем этом он испытывал некоторый внутренний трепет. Забрать ее с собой на Хэйвен,
с его каменным миром и пещерными городами было уже большой смелостью. Заставить ее
столкнуться с традиционной враждебностью кочевников-Купцов по отношению к горожанам
Установления – было еще хуже.
И все же… После ужина – последний прыжок!
Хэйвен стал пурпурно-гневным сиянием, а его вторая планета – красноватым пятнышком света
с размытым атмосферой краем и тьмой, покрывавшей одно из полушарий. Бейта облокотилась на
большой просмотровый стол с паутиной скрещивающихся линий, аккуратно центрированных на
Хэйвен II. Она сказала серьезным тоном:
– Мне хотелось бы сначала встретиться с твоим отцом. Если он невзлюбит меня…
– Тогда, – сказал Торан насмешливо, – ты окажешься первой хорошенькой девушкой,
пробудившей в нем подобные чувства. До того, как он потерял руку и перестал рыскать по Галактике,
он… Ладно, если ты его спросишь сама, он будет рассказывать об этом до тех пор, пока твои уши не
завянут. Сдается мне, что он приукрашивает, потому что одна и та же история каждый раз звучит у
него по-другому…
Хэйвен II теперь мчался на них. Замкнутое сушей море важно поворачивалось внизу, аспидно-
серое в опускающемся мраке, местами скрытое из виду волокнистыми облаками. Вдоль берега
неровной цепью громоздились горы. По мере сокращения расстояния море начало морщиниться, и
когда оно, уже в конце, уползло за горизонт, мельком показались приткнувшиеся к берегу ледяные
Читать дальше