Николай Симонов - Миллениум

— А ты-то хоть чем-то занят? — поинтересовался Павлов у денщика.

— На что ты намекаешь?! — возмутился денщик и начал перечислять свои обязанности: А кто заботится о личных вещах товарища подполковника? А кто стирает нижнее белье и меняет простыни и наволочки? А кто три раза в день делает влажную уборку помещений? Кто получает за нее продовольственный паек и готовит завтрак? Кто, извините, таскает ее вещмешок с разными электронными приборами и содержит в боевой готовности ее табельное оружие?

До позднего вечера Павлов с тревогой и волнением ждал, когда Эмм Ми Фиш вернется в свой офис. Находился же он, разумеется, в ее спальной. Портативный телерадиоприемник, который он выпросил у денщика, был настроен только на один канал телерадиовещания.

В шесть часов вечера по интервидению показали выступление Министра обороны и безопасности мирового правительства. Она сообщила о том, что военным астронавтам с помощью плазменного оружия удалось уничтожить две последние темные кометы из пяти, которые пришельцы использовали, как средство космического базирования. По ее словам, внутри этих комет, в толще льда, находились важнейшие объекты военной инфраструктуры противника: ангары боевых космических кораблей, электростанции, установки для производства кислорода и биофабрики.

Объяснила она и принцип действия плазменного оружия: ионизированный газ, раскалённый до температур ядерных реакций, закупоренный в магнитное поле, разгоняется другим магнитным полем к цели. При попадании, поле исчезает, освобождая плазму, которая способна испарить даже камни.

Павлова, как и многих землян, известие о крупной военной победе радовало и тревожило одновременно. Радовало потому, что предвещало близкое окончание войны. Тревожило потому, что противник в отместку за уничтожение своих баз мог испепелить Землю каким-нибудь сверхмощным оружием.

Он уже до тошноты и отвращения наслушался бравурных мелодий и жизнерадостных воплей дикторов, ведущих новостные программы, когда, наконец, товарищ подполковник изволила пожаловать в свои апартаменты. Он никогда до этого не видел Эмм Ми Фиш пьяной и даже не подозревал, что такое возможно. И тут увидел и даже убедился в том, что это не сон.

— Димон! Если ты сейчас со мной не выпьешь на брудершафт, я отправлю тебя на гауптвахту! — заявила она с порога и протянула ему фляжку с каким-то горячительным напитком.

— Это же спирт! — ужаснулся он, попробовав содержимое фляжки на язык.

— А ты думал, что это мед?! — захохотала вдребезги пьяная Эмм Ми Фиш.

— Ложись спать. Завтра утром тебя, наверное, вызовет начальство. Как ты будешь делать свой доклад? — пытался урезонить ее Павлов.

— Я сама себе начальник! Что хочу, то и ворочу! А ты, жалкий совратитель Мари де Гиз, помалкивай: я и до твоего доблестного члена доберусь: отстрелю или откушу! — пригрозила она ему.

Павлов понял, что слова бесполезны, расстегнул кобуру, достал табельный лучевой пистолет и приставил его к своему виску.

Эмм Ми Фиш решила, что он не шутит, упала перед ним на колени и жалобно попросила:

— Не надо! Не уходи от меня! Я верю в тебя, и люблю!

Павлов запихнул пистолет в кобуру, поднял Эмм Ми Фиш на ноги и властным жестом показал на кровать. Товарищ подполковник радостно закивала головой, а потом, неожиданно, заявила, что прежде хотела бы сделать пи-пи. Павлов вызвал денщика, который в этот момент подсматривал за ними через замочную скважину, и попросил помочь товарищу старшему офицеру. После того, как они вдвоем раздели и уложили Эмм Ми Фиш в кровать, и отпили по хорошему глотку из ее фляжки, между ними состоялся следующий разговор:

— И так почти каждый вечер. Вы, товарищ, ординарец, с ней рядом не ложитесь:- обязательно заблюет.

— Что же мне, как собаке, под кровать лезть?

— Вовсе не обязательно. Поспите со мной. У меня, между прочим, клитор вытягивается почти на пять сантиметров.

— А у меня на 25-ть.

— Не верю! Врешь!

— Смотри!

— Аааа!!!! Демоны пришли!!!

Короче говоря, пришлось Павлову вытаскивать денщика из-под ванны, под которой она застряла, а затем пинками под зад загонять в приемную офиса, где на столах, креслах и стульях расположились на ночь подчиненные Эмм Ми Фиш. Допив из фляжки остатки спирта и запив их минерализованной водой, упакованной в изящную трехлитровую хрустальную амфору, Павлов разделся и завалился спать в отвоеванное им пространство между стеной, пахнущей касторкой, и Эмм Ми Фиш. Так завершался первый день его пребывания на действительной военной службе.