Джек Макдевит - Двигатели Бога

«И ты не заставил их повернуть назад», – подумала она, но промолчала. Он пристально посмотрел на нее, но затем силы, казалось, покинули его, и он откинулся в кресле.

– Мне очень жаль, что вы так думаете, – сказала она. – Я выполняла свой долг.

– Я тоже.

Они смотрели друг на друга. Между ними лежала пропасть. Наконец, Хатч сказала:

– Вы принимаете участие в этом деле. Я правильно поняла вас?

– Участие принимаете вы. Если найдете что-нибудь, я буду в Чикаго.

Гнев Генри расстроил ее. Неужели все остальные думали так же? Господи, неужели, Ричард, умирая, разочаровался в ней? Сердце сжалось.

В ту ночь она не могла вернуться домой.

Прошлась по давно знакомым местам и, в конце концов, оказалась в Силвер Дансер – любимом местечке летчиков, где, возможно, никогда не бывали археологи. Выпила несколько рюмок рома с кокой, которые, впрочем, никак не подействовали. Около полуночи ей подвернулся скромный молодой техник с добрыми глазами, и она ушла вместе с ним.

Он провел с ней незабываемую ночь.

Хатч хотела все бросить. Но не не смогла. И вот прохладным ясным вечером спустя неделю после разговора с Генри она встретилась с Фрэнком Карсоном, чтобы пообедать с ним в итальянском ресторанчике на арлингтонском побережье.

– Я бы на вашем месте не придавал этому значения, – сказал он. – Генри сейчас не в лучшем настроении, ему столько пришлось испытать. Он, между прочим, говорил мне о вашем разговоре.

Карсон был неплохим парнем. Он пытался разговаривать с ней по-отцовски, но это еще можно простить. Она почти смирилась с таким тоном.

– Он ненавидит меня, – ответила она.

Он попросил объяснить почему. Когда она кончила говорить, он попытался переубедить ее.

– Я делал то же самое, – сказал он. – Я тоже был на связи с Генри и все время подгонял их. Нет ничего зазорного в том, что ты настаивала, чтобы они покинули место раскопок. На твоем месте Генри сделал бы то же самое. Он и на меня дуется.

Только что зашло солнце. Они пили кьянти и смотрели, как пассажиры сходят с корабля, прибывшего из Александрии.

– Что ты думаешь, – спросила она его, – о прерываниях в исторических циклах?

Он, не задумавшись, ответил:

– Не думаю, чтобы что-то было точно установлено. И, если все же что-то такое и случилось на Ноке восемнадцать или двадцать тысяч лет назад, мне все равно кажется, что это не имеет большого значения.

– А как насчет «двигателей Бога»?

– Извини?

– «И явится он – шагающий по заре. Попирающий ногами солнце. Судящий души людские. Он будет шагать по крышам. И запустит двигатели Бога». Это из куракуанской книги молитв. Арт предположил, что это, возможно, было предсказанием второго прерывания на Куракуа. И по времени совпадает.

– Предсказания всегда были, – сказал он.

Им принесли обед – фрикасе по-флорентийски и спагетти на двоих.

– Ну, как, теперь тебе получше? – спросил Карсон после того, как они приступили к еде.

– Кажется, да, – ответила она.

– Ну, вот и хорошо. А у меня для тебя новость. Мы узнали историю Хоргона.

Она с довольным видом подняла голову от тарелки – очень вкусно.

– Прекрасно. И что у вас есть?

– Ну, это довольно интересно. Ты знаешь, что Хоргон – это мифическое чудовище. Одни когти и зубы. Огненные глаза в панцире и о двух ногах. Правда, со встроенным огнеметом. – Он сделал паузу. – И он мог видеть на триста шестьдесят градусов.

Хатч чуть не подавилась.

– Глаз Хоргона, – прошептала она.

– Да, – продолжил с придыханием очень довольный собой Карсон, – и мы подумали так же. Это чудище обычно упоминается наряду с Малинаром – героем-ребенком и Уриком, чем-то вроде куракуанского Геркулеса. Малинар спас свою сестру от чудовища, отвлекая его внимание блюдом с едой. Чудовище пожалело ребенка и отпустило его. И сестру тоже отпустило. О Малинаре есть целый цикл мифов, но о Хоргоне мы знаем всего одну историю.

– Урик, возможно, самый известный герой куракуанских мифов. Но самое важное то, что его, безусловно, должны были знать куракуанцы эпохи Линейного письма «С».

– И нам есть, за что зацепиться, – сказала Хатч.

– Да. – Он подцепил кусочек мяса и попробовал. – Вкусно, – одобрил он. – Так или иначе, Урик жил в начале этой цивилизации, в мире колдовства и темных чар, в мире, где преступившего закон неотвратимо настигало божественное возмездие. В данном сценарии только один Бог – мужское божество, капризное, вспыльчивое и нерасположенное шутить. Монотеистические системы, между прочим, были в те времена обычным явлением на Куракуа. Существуют свидетельства существования и политеистических религий, но за последующие тысячелетия легенды наверняка не раз переписывались в соответствии с изменяющимися взглядами. Интересно отметить, что прослеживается еще одна общая тенденция.