Стивен Кинг - Монстр

- Эй, док, пора в кроватку, - сказала она.

- Ага, ладно.

Он сделал в книжке пометку и встал.

- Умойся и почисти зубы.

- О'кей.

- Не забудь воспользоваться шелковинкой.

- Ладно.

Они немножко постояли рядом, глядя, как угли в печи то разгораются, то гаснут. Почти по всему вестибюлю гуляли холодные сквозняки, и уйти из волшебно теплого кружка подле камина было нелегко.

- Это дядя Эл звонил? - небрежно спросила она.

- Да-а. - Ни тени удивления.

- Интересно, сердился ли дядя Эл на папу, - сказала Венди прежним беспечным тоном.

- Ага, точно, сердился, - откликнулся Дэнни, продолжая смотреть в огонь. - Не хотел, чтобы папа писал книгу.

- Какую книгу, Дэнни?

- Про отель.

С губ Венди готов был сорваться вопрос, который они с Джеком задавали Дэнни тысячу раз: откуда ты знаешь? Она

не спросила. Ей не хотелось огорчить мальчика перед сном или дать ему понять, что они, бывает, обсуждают, откуда он узнает то, о чем вообще никак не может знать. А он знал, в этом Венди была убеждена. Болтовня доктора Эдмондса о наведенных размышлениях и подсознательной логике - всего лишь болтовня. Сестра... откуда Дэнни узнал, что в тот день она думала про Эйлин? И (Мне приснилось, что папа попал в аварию)

Она потрясла головой, словно желая прояснить мысли.

- Иди умойся, док.

- Угу.

Он побежал вверх по лестнице к их комнатам. Венди, хмурясь, отправилась на кухню подогреть Джеку молоко.

А сейчас, лежа в постели без сна, прислушиваясь к дыханию мужа и ветру за окном (чудо, что днем был только один снегопад, да и то не сильный), Венди позволила мыслям полностью переключиться на её очаровательного, приносящего столько беспокойства сына, который родился с личиком, закрытым пленкой - простой мембранной тканью, попадающейся врачам, наверное, один раз на каждые семьсот родов; пленкой, дающей, если верить болтовне старух, второе зрение.

Она решила, что пора побеседовать с Дэнни об "Оверлуке"... самое время попробовать разговорить его. Завтра. Конечно. Они вместе поедут в сайдвиндерскую библиотеку посмотреть, нет ли там каких-нибудь книжек для второго класса, чтобы взять их Дэнни на зиму, и она поговорит с ним. Откровенно. От этой мысли Венди полегчало и она, наконец, медленно поплыла в сон.

Дэнни без сна лежал у себя в спальне, открыв глаза; левой рукой он обнимал старенького, затасканного Пуха (один глаз-пуговицу Пух потерял, а из полдюжины швов, там, где вылезали наружу пружины, сыпались опилки). Дэнни прислушивался к спящим в своей спальне родителям. Он испытывал такое чувство, будто вопреки своей воле был приставлен к ним, чтоб охранять. Хуже всего бывало по ночам. Дэнни ненавидел ночь и непрерывно воющий вокруг западного крыла дома ветер.

Сверху на ниточке свисал глайдер. На столике тускло светилась лиловая модель лимузина, принесенная снизу, с игрушечной дороги. Книжки стояли на полке, раскраски лежали на сголе. "Всему свое место и все на своих местах, - говорила мама. - Тогда, если тебе что-то понадобится, ты будешь знать, где оно". Но сейчас вещи оказывались не на своих местах. Они пропадали. Хуже того, появлялись новые, не бросающиеся в глаза - как на картинке "НАЙДИ ИНДЕЙЦА". Если напрячь глаза и зажмуриться, некоторые из них можно было разглядеть - то, что вы с первого взгляда принимали за кактус, на самом деле оказалось бандитом, зажавшим в зубах нож, а в скалах прятались другие, так что удавалось даже увидеть одно из злобных безжалостных лиц, маячащее сквозь спицы колес фургона. Однако видеть всех сразу было невозможно и от этого становилось не по себе. Ведь именно те, кого не видишь, и проскользнут за спину с томагавком в одной руке и ножом для снятия скальпа - в другой.

Он беспокойно заворочался в кровати, отыскивая глазами успокоительный свет ночника. Тут дела пошли хуже, В этом Дэнни был уверен. Сперва было не так уж плохог но постепенно... папа стал куда больше думать о выпивке. Иногда он сердился йа мамочку, сам не зная, за что. Он бродил" обтирая; губы платкcм? а взгляд был далеким и туманным. Мама беспокоилась за него и за Дэенни тоже. Не надо было "сиять", чтобы понять это - оно скользило в тревожных маминых расспросах в тот день, когда ему показалось, что шланг превратился в змею. Мистер ЗСоллоранн сказал, что думает, будто все мамы немножко умеют "сиять", и в тот день она поняла - что-то произошло. Но не знала, что.

Он собрался было рассказать ей об этом, но по ряду причин воздержался. Дэнни понял, что доктор из Сайдвиндера отмахнулся и от Тони, и от показанного им Дэнни, как от вещей, абсолютно