Стивен Кинг - Монстр

Проглотив стоящий в горле комок, он, наконец, перевернул страницу. Еще одна колонка Джоша Брэннигара, на сей раз датированная началом шестьдесят седьмого года. Он прочел только заголовок:

ИЗВЕСТНЫЙ ОТЕЛЬ ПРОДАН ПОСЛЕ УБИЙСТВА ГЛАВАРЯ ПРЕСТУПНИКОВ.

Идущие за этой вырезкой страницы были пусты.

(Они забрали с собой его яйца)

Джек вернулся к началу в поисках имени или адреса. Хотя бы номера комнаты. Ведь он был абсолютно уверен: кто бы ни вел регистрацию этих памятных событий, он останавливался в отеле. Но в начале ничего не было.

Он уже готовился более внимательно проглядеть все вырезки, когда с лестницы донесся голос:

- Джек? Милый?

Венди.

Джек вздрогнул, чувствуя себя чуть ли не виноватым - будто потихоньку напился, и жена теперь могла учуять запах спиртного. Смешно. Он обтер губы рукой и откликнулся.

- Да, малыш. Вот ищу крыс.

Она спускалась вниз. Он услышал шаги на лестнице, потом в котельной. Быстро, не задумываясь, почему так поступает, он сунул альбом под стопку счетов и накладных. Когда Венди появилась из-под арки, Джек встал.

- Господи, да что ты тут делаешь? Уже почти три!

Он улыбнулся.

- Что, так поздно? Я тут копался во всей этой ерунде.

Пытался найти трупы.

Слова отдались в его мозгу зловещим эхом.

Она подошла поближе, глядя на него, и Джек невольно сделал шаг назад, не в состоянии справиться с собой. Он знал, чем она занята. Пытается унюхать спиртное. Вероятно, сама Венди этого даже не сознавала, зато сознавал Джек, отчего ощущение вины смешивалось с гневом.

- У тебя кровь на губе, - сказала она на редкость невыразительным голосом.

- А? - Он поднес руку ко рту и потрогал тоненькую трещинку. Указательный палец измазался в крови. Чувство вины усилилось.

- Опять тер губы; - сказала она.

- Ну, да, наверное.

- Для тебя это сущий ад, верно?

- Да нет, не настолько.

- А легче не стало?

Взглянув на нее, Джек заставил себя сдвинуться с места.

Стоило начать движение, как разобраться становилось легче.

Он подошел к жене и обнял за талию. Откинув в сторону светлый локон, Джек поцеловал её в шею.

- Так, - сказал он, - а где Дэнни?

- Он? Где-то в доме. На улице собираются тучи... Есть хочешь?

Джек с притворным вожделением погладил упругий, обтянутый джинсами зад.

- Как волк, мадам.

- Осторожней, пьянчуга. Взялся за гуж...

- Трахнемся, мадам? - спросил он, не переставая поглаживать. Паскудные картинки? Неестественные позы?

Когда они проходили под аркой, Джек один-единственный раз оглянулся на коробку, в которой спрятал (чей?)

альбом. При погашенном свете она превратилась в силуэт, ничего больше. Джек чувствовал облегчение от того, что уводит Венди прочь. По мере того, как они приближались к лестнице, страсть становилась все менее наигранной, все более настоящей.

- Не исключено, - ответила она. - Вот сделаем тебе сандвич... Ой-ой-ой! - Она, хихикая, увернулась от него. - Щекотно!

- Разве ж так Джек Торранс хотел бы щекотать вас, мадам...

- Отвали, Джек. Как насчет ветчины с сыром... для начала?

Они вместе поднялись по лестнице и Джек больше не оглядывался. Но ему вспомнились слова Уотсона:

В каждом крупном отеле имеется свое привидение. Почему? Черт, люди приезжают и уезжают...

Тут, захлопнув за ними дверь подвала, Венди заперла эту мысль в темноте.

19. ПЕРЕД ДВЕСТИ СЕМНАДЦАТЫМ

Дэнни вспоминал слова другого человека, отработавшего сезон в "Оверлуке":

"Она говорила, будто увидела в одном из номеров что-то такое... в том номере, где случилась нехорошая вещь. Это номер 217, и я хочу, чтобы ты пообещал мне не заходить в него, Дэнни!... Обходи его стороной..."

Дверь оказалась самой обычной и ничем не отличалась от любой другой на первых двух этажах отеля. Покрашенная в тёмно-серый цвет, она располагалась в середине коридорчика, под острым углом соединяющегося с главным холлом третьего этажа. Цифры на двери выглядели точно также, как номера квартир в их боулдерском доме. Двойка, единица и семерка.

Большая сосновая доска. Прямо под цифрами - крошечный стеклянный кружочек, глазок. Дэнни несколько раз пытался заглядывать в такие. Изнутри видишь большой кусок коридора. Снаружи, хоть мозоль на глазу набей, ничего не увидишь.

Грязное жульничество.

(Зачем ты здесь?)

Прогулявшись за "Оверлуком", они с мамой вернулись и она приготовила его любимый ленч - сандвич с сыром и "болоньей" плюс бобовый суп Кемпбелла. Они ели на кухне у Дика и болтали. Из включенного приемника доносилась слабая музыка и потрескивание; музыку передавала станция в ЭстесПарк. Кухня была любимым местом Дэнни в отеле. Он считал,