Стивен Кинг - Монстр

Дэнни поворачивал его, пока тот не застопорился, и тогда вынул. Часы затикали. Зубчики завертелись; описывая полукружья, из стороны в сторону заходило большое спусковое колесо. Стрелки ожили. Держа голову абсолютно неподвижно, широко раскрыв глаза, можно было заметить, как минутная стрелка поползла к часовой. До места их встречи следовало преодолеть около сорока пяти минут. До полуночи.

(И над всем воцарилась Красная Смерть.)

Мальчик нахмурился, а потом отогнал эту мысль. Она не вызывала у него никаких ассоциаций и ничего для него не значила.

Он опять вытянул указательный палец и подтолкнул минутную стрелку к часовой отметке, снедаемый любопытством - что же произойдет. Кукушки в часах явно не было, но в них зачемто поместили стальной рельс.

Раздалась короткая серия щелчков, а потом часы принялись вызванивать вальс Штрауса "Голубой Дунай". Начал разматываться рулон пробитой дырочками ткани шириной не более двух дюймов. Поднимались и опускались маленькие группки латунных молоточков. По стальному рельсу из-за циферблата выплыли на всеобщее обозрение две фигурки - балетные танцовщики. Справа - юноша в черном трико и пуантах, слева - девушка в пышной юбочке и белых чулках. Изящно изогнутые руки образовывали над их головами арки. Куклы сошлись на середине, перед римской шестеркой.

Сбоку Дэнни высмотрел крошечные желобки - прямо под мышками у танцоров. Туда скользнула ось, раздался ещё один тихий щелчок. Зубцы на обоих концах стерженька начали поворачиваться. Звенел "Голубой Дунай". Опустив руки, танцоры обнялись. Юноша поднял девушку над головой, а потом перевернул через стерженек. Теперь оба лежали ничком, голова юноши зарылась под короткую балетную пачку девушки, а девушка уткнулась лицом в середину трико партнера. Их сотрясала механическая страсть. Дэнни сморщил нос. Куколки целовали пиписки. Ему стало противно.

Через минуту все пошло обратным ходом. Юноша сделал обратное сальто через стерженек оси и поднял девушку на ноги. Дэнни показалось, что куклы понимающе кивнули друг другу, потом руки снова изогнулись арками над головой. Танцоры ретировались тем же путем, что и появились, и исчезли точно в тот момент, когда закончился "Голубой Дунай". Часы принялись отсчитывать серебристые удары.

(Полночь! Бьет полночь!)

(Маскам ура-аааа!!!)

Дэнни резко повернулся на кресле, едва не свалившись.

Бальный зал был пуст. За двойным соборным окном с неба снова посыпался снег. На полу лежал несмятый огромный ковер - богатое переплетение красно-золотой вышивки (на время танцев его, конечно, скатывали). Вокруг рассредоточились маленькие, создающие интим столики на двоих; в потолок торчали ножки перевернутых, похожих на пауков стульев.

Совершенно пустынный зал.

Но пустота была кажущейся. Потому что здесь, в "Оверлуке", постоянно что-то происходило. Здесь, в "Оверлуке", все времена сошлись в одно. Тут царила бесконечная августовская ночь сорок пятого с её смехом, выпивкой, с избранными блистательными личностями, которые поднимались и спускались в лифте, пили шампанское и выпаливали друг другу в лицо общепринятые любезности. Тут тянулся июньский предрассветный час двадцатилетней давности, и палачи мафии без конца шпиговали пулями разорванные окровавленные тела троих мужчин, сотрясаемые нескончаемой агонией. В номере нa третьем этаже, ожидая гостей, в ванне покачивалась на воде женщина.

Все это в "Оверлуке" жило неким подобием жизни. Словно серебряным ключом завели весь отель. Часы шли. Часы отсчитывали время.

"Этот ключ - я", - печально подумал Дэнни. Тони предупреждал его, а он взял и пустил дело на самотек.

(Мне только пять!)

выкрикнул он кому-то, кто полуприсутствовал в зале.

(неужели то, что мне только пять, ничего не меняет?)

Ответа не было.

Дэнни нехотя повернулся обратно к часам. Этот момент он отодвигал в надежде, что произойдет нечто такое, что даст возможность обойтись без Тони, не пытаться вызвать его, что появится лесник, вертолет или спасательная команда. В телесериалах они всегда появлялись вовремя и всех спасали. По телевизору спасатели, подразделения СВАТ и парамедики представляли доброжелательную силу, уравновешивающую то туманное зло, которое Дэнни постигал в этом мире. Когда люди попадали в беду, им помогали выкарабкаться, и дело с концом.

Им не надо было самим выбираться из неприятностей.

(пожалуйста...)

Никакого ответа.

Никакого ответа, а если Тони придет, не обернется ли его приход прежним кошмаром? Стук, хриплый, раздраженный голос, сине-черный ковер? Тремс?