Дэвид Коу - Сыны Амарида

В ответ он лишь пожал плечами.

Элайна повернулась налево, к высокой молодой женщине с маленьким темным соколом, - в отличие от Элайны и Джарида она уже получила плащ и нашла свой церилл.

- Нейса, ты не знаешь, для чего предназначены эти корзины?

Женщина уже успела заметить их смущение.

- Знаю, - с таинственной улыбкой ответила она. - Вы скоро поймете. Просто несите их с собой по городу и наслаждайтесь предвкушением праздника.

Все трое повернулись к Джессамин, и та, словно по команде, тут же подняла посох со сверкающим бледно-голубым цериллом и быстро задула свою свечу. Передур поднял посох с жемчужного цвета цериллом и сделал то же самое. Постепенно во всем зале желтое мерцание свечей уступило место радуге лучей, источаемых цериллами. Джарид смотрел, как Баден поднимает свой сверкающий оранжевый церилл над головой Анлы, а Транн - темный, красновато-коричневый.

По мере того как церемония приближалась к концу, Джарид все острее недоумевал, что ему делать.

- Насколько я понимаю, - шепнула Элайна, словно читая его мысли, надо будет задуть свечу, когда подойдет твоя очередь.

Он склонил голову в знак благодарности:

- Спасибо тебе, - и был вознагражден ее быстрым взглядом и улыбкой.

Скоро подошла их очередь, и, когда Джарид задул свечу, в комнате остался лишь свет цериллов. Тут Джессамин повела свой Орден на улицы Амарида. Еще не успев подойти к дверям, Джарид смог расслышать радостные крики народа, приветствующего магов. Когда наконец они с Элайной вышли на воздух, то увидели, что все фонари на улицах погашены и все окна, выходящие на площадь, закрыты ставнями. На улицах собрались тысячи людей, и их радость позволила хоть ненадолго забыть вчерашнее происшествие. Сойдя с мраморных ступеней на мостовую, Джарид увидел, что к ним с Элайной кто-то приближается. Первой подошла маленькая светловолосая девочка и бросила перо в корзину Элайны.

- С честью носи свой плащ, Дочь Амарида, - застенчиво сказала девочка, оглядываясь на свою мать, - и да хранит тебя Арик.

Элайна хотела было поблагодарить ребенка, но тут же к ней подошел красивый молодой человек и очень серьезно совершил тот же обряд.

В корзину Джарида положил перо пожилой мужчина.

- С честью носи свой плащ, Сын Амарида, и да хранит тебя Арик, сказал он, подмигнул и улыбнулся.

Так было всю дорогу - вокруг Великого Зала и вдоль улиц Амарида. Город освещали только цериллы, и Джариду казалось, что он в жизни не видел ничего красивее. Сотни мужчин, женщин и детей подходили к нему с Элайной и бросали перья им в корзины со словами ритуального приветствия. Кто-то смеялся, кто-то сохранял торжественное выражение лица. Когда маги подошли к деревянному порогу дома Амарида, корзины самых молодых из них были полны до краев перьями разнообразных расцветок и размеров.

У дома Амарида стояли бесчисленные круглые столы, освещенные факелами и уставленные кувшинами вина, мясом, овощами, фруктами, хлебом, сыром и пирогами.

- Сегодня, - пояснила Нейса, оглядываясь через плечо на двух молодых магов, - Орден угощает весь город. Так мы благодарим их за то, что они нас принимают.

Оглянувшись, Джарид увидел, что народ, встречавший процессию, подтянулся к дому Первого Мага и с песнями и смехом располагается за столами, наполняя кружки.

- И что, весь город здесь?

- Все, кто хотел прийти.

Джарид снова оглядел гостей, и мысли его вернулись к недавнему разговору с Баденом. Возможно, Магистр имел в виду и эти угощения, когда сказал, что маги отплачивают своему народу за его дары.

Нейса, Элайна и Джарид заторопились вослед остальным магам, которые зашли в дом Амарида и уже располагались за большим столом в форме подковы. Похоже, места можно было занимать в любом порядке, но Джессамин и Передур сидели во главе стола, а Баден и Транн заняли место для Джарида между собой. Элайна быстро устроилась рядом с Сартолом; Нейса, улыбнувшись и поздравив Джарида со вступлением в Орден, присоединилась к своим друзьям.

Баден и Транн широко улыбались.

- Как тебе Шествие? - спросил Транн.

Джарид улыбнулся в ответ и показал друзьям корзину с перьями.

- У меня со времени моего первого Шествия еще сохранилось немало перьев, - сказал Баден, жестом приглашая молодого коллегу сесть. - Каждый раз, выполняя какую-нибудь службу, я оставляю одно из них, но они все не кончаются, так что Анлу пока что можно пощадить. - Он почесал шейку коричневой совы. - Может, так и продержусь, а?

- А корзины вы куда дели?