Дэвид Коу - Сыны Амарида

Ньялль покачал головой:

- Ничего страшного. Не время для излишних сомнений. Обстоятельства диктуют свои правила. - Он знал, что в создавшихся обстоятельствах готов выполнить просьбу Сартола. - Если обнаружу других заговорщиков, то арестую немедленно.

Сартол снова улыбнулся с благодарностью и облегчением:

- Спасибо, Ньялль. - Он вздохнул: - Мы можем не знать, что у них на уме и кого еще они замешали в заговор, но, по крайней мере, мы к этому готовы. - Он встал, и Ньялль понял, что аудиенция окончена. - Сделай все необходимые приготовления. - Сартол повел его к выходу. - Если кто спросит, скажи, что действуешь по моему приказу.

Ньялль кивнул и собрался уходить.

- Ньялль, - позвал Сартол. - Пока ты не ушел, хочу еще кое-что тебе сообщить.

Тот обернулся.

- Обстоятельства, конечно, не те, что хотелось бы, но, возможно, скоро меня изберут Премудрым.

- Похоже на то. Думаю, от такого руководства Орден и Тобин-Сер только выиграют.

- Ты так добр ко мне. - Сартол рассеянно погладил подбородок своей величественной совы. - Я тут думал о том, кого избрать себе в помощники. В общем, скажу прямо: подумай об этом, Ньялль. Думаю, что помощник из тебя выйдет отличный.

Ньялль онемел: это предложение было так неожиданно и далеко превосходило границы его надежд, которыми он томил себя последние годы.

Сартол широко улыбнулся:

- Тебе понадобится время, чтобы все обдумать, а мне хочется, чтобы ты подумал серьезно. Через не сколько дней мы все обсудим.

- Конечно. Спасибо тебе, Сартол. Большое спасибо.

Магистр кивнул, и Ньялль вышел. Было ясное летнее утро, и он думал о том, как обрадовалась бы Вардис.

Несмотря на приготовления, которым Ньялль посвятил все следующее утро и большую часть дня, предатели прибыли только вечером. Только на исходе утра первые вести о них достигли Амарида. И похоже, Баден и Оррис были не одни. Транн присоединился к ним, и все трое находились в нескольких милях от южного берега Лариана. Ньялль поспешил в Великий Зал и передал новость Сартолу.

Магистра это опечалило, но не удивило.

- Мне бы хотелось верить, что Транн не участвует, - отметил он подавленно. - Может быть, Баден и Оррис скрыли от него свое предательство. - Он поднял глаза на Ньялля: - Как ты думаешь, не стоитли нам исходить из этого предположения и взять под стражу только двоих?

- Если Транн невиновен, суд это установит. Глупо позволять ему свободно бродить по городу. Ты просил меня найти возможных пособников, и Транн - наиболее вероятная кандидатура. Они с Баденом близкие друзья, и трудно представить, что Баден может что-либо от него скрыть. Думаю, Транна тоже надо арестовать.

Сартол подумал, провел рукой по лбу. Наконец он с явной неохотой кивнул:

- Если ты чувствуешь, что это необходимо, я принимаю твое суждение. Но я глубоко сожалею, что дело дошло до этого.

Сидя в таверне "Кристалл" несколько часов спустя, Ньялль думал об этом разговоре, переживая из-за отчаяния и изумления Сартола и собственной безжалостности. На него это было явно не похоже. Старый Ньялль, человек, который был мужем Вардис, не то чтобы не любил Транна или не разделял надежды Сартола на его невиновность. Вообще-то, он был привязан не только к Транну, но и к Бадену. То, что они могли оказаться предателями, глубоко расстраивало его. Он даже надеялся, что Оррис, с которым ему и общаться-то толком не приходилось, окажется непричастным к случившемуся за последние несколько месяцев.

Но - и это Вардис не поняла бы, сколько ей ни объясняй, - его личные чувства не имели никакого значения во всей этой истории. Трех магов держали в комнатах наверху потому, что человек, которого уже почти избрали главой Ордена, объявил о раскрытии заговора и предоставил убедительные доказательства. У него даже были свидетели. Ньялль мог втайне надеяться, что всех троих оправдают, но это не освобождало его от ответственности.

Что и объясняло тот факт, что он сидит здесь, притаившись в темном углу. "Не думаю, что их много, - сказал Сартол. - Возможно, сообщников вовсе нет". Ньялль думал иначе. Он не знал, почему это так, но ему подсказывало чутье, которое он утратил десять лет назад, вместе с решимостью и самоуважением, до тех самых пор, пока несколько дней назад его не вызвали к Сартолу. Он был уверен, что к обвиняемым кто-то придет. Кто-то, кого он знал. Скоро. И этот человек приведет его к другим заговорщикам. Он ждал этого, как можно ждать любимой сцены на представлении одной из драм Кеарбхолла. Ему оставалось лишь потерпеть.