Казалось, инцидент был исчерпан, но отголоски его чувствовались еще не одну неделю. Вся система бартера попала под огонь критики, и в результате, конечно, никто уже не перил, что получает справедливую плату за свои услуги. Система висела на волоске и держалась только потому, что нечем было ее заменить.
Дело было сделано. Поскольку Организация демонстративно ушла со сцены, поселок потерял очевидного козла отпущения. Трудности же, между тем, остались, поэтому Риверсайд стал нападать сам на себя. Мы вступили в тревожный период раздора и внутренней борьбы. Образовались группы и партии, они формировались и переформировывались и по каждому поводу бросали вызов Комитету поселка, Потомкам и Свободолюбцам.
Тем временем Ральф Стренг плыл вокруг света. Уже начали поступать отзывы из Сектора, несомненно, отредактированные телегазетой. Было ясно, что энтузиазм на других планетах растет. Показали детей со стренговскими значками, они запускали модели "Аркадянина". Многочасовая трансляция передавалась на каждую планету. Поскольку сетью владел Хедерингтон, он мог формировать новости.
Мортимор Баркер, однако, все больше тревожился.
- У Ральфа неприятности, - сказал он однажды. Мы смотрели, как яхтсмен бросает с кормы блесну, вытягивает маленькую серебристую рыбку и швыряет ее в ведро. - Он что-то скрывает... Он даже не ругается, как обычно.
Стренг сидел, сматывая удочку. Он похудел и загорел. Солнце высветлило его седую гриву почти до белизны, и у него поубавилось мяса на плечах. Он улыбнулся камере на корме.
- Как видите, я тяну за собой сеть. - Он словно продолжал монолог, хотя перед этим почти двадцать минут молчал. - На всякий случай. Одинокому яхтсмену осторожность никогда не помешает... - Камера на топе мачты показывала сеть, натянутую между концами двух поплавков. - Пока что я вылавливал только рыбу, - сказал Ральф, - но знаете, что случится однажды? Я втащу эту проклятую сеть, и что там окажется?.. Я.
Я вздрогнул; что-то странное появилось в его лице.
- Осторожно, сынок, - пробормотал Баркер и оглянулся на меня. - Это вполне может произойти, - добавил он загадочно.
- У меня есть компания. Одинокому человеку не приходится выбирать, но я доволен своими друзьями. Был Уильям, существо, похожее на дельфина - я готов поклясться, что он разумен. В конце концов, до него добрались чернуги. И несколько дней у меня гостила маленькая птичка, мяучка. И Мелисса... Ах, бедная Мелисса...
Неожиданно Стренг взял себя в руки и отбросил сентиментальное настроение.
- Вот посмотрите, - сказал он. - Примечательный прибор. - Он подошел к сонару и включил его. На экране появился косяк маленьких пятнышек. Видите? Это рыба. Неплохой прибор? Чувствительность такая, что можно различить мельчайшую плотву - черт возьми, с таким прибором я не боюсь сесть на мель!
Это стало у него навязчивой идей - публичные попытки привлечь внимание к своим трудностям и вымученная похвала чему-нибудь несущественному. Вряд ли сонар понадобится ему, пока он не окажется недалеко от Риверсайда.
Я думаю, что человек через какое-то время исчерпывает темы для разговора. Даже такой человек, как Стренг. Он еще не проплыл и половины пути, а уже заездил запас тем до тошноты. Пока он, правда, избавлял нас от наихудшего - своих упражнений по психологии, но я чувствовал, что это послабление не вечно. Ощущение одиночества росло, и он начал сравнивать свое плавание с некоторыми эпическими странствиями в незнаемое. Поминались Хартсборн и "Эндевер", Д'Азбель Бю и "Тиграм Хаунд".
Другой темой служил Передающий Эффект.
- ...этот могучий океан сейчас такой спокойный, такой безопасный. И все же давайте вспомним об ужасном опустошении, причиненном Разумами в их слепой ненависти ко всем живым существам...
Когда Стренг ступал на эту дорожку, Баркер, как правило, морщился. Об ужасном разорении, которое учинили Разумы, следовало забыть, но невозможно было сообщить Стренгу, чтобы он заткнулся.
- Мне сегодня снова пришлось изобразить прерывание трансляции, говаривал Баркер, - но я не могу это делать слишком часто. Проклятый независимый наблюдатель начинает что-то подозревать.
Юрист в отпуске поселился в Премьер-сити, но иногда посещал студию и подолгу наблюдал за трехмерным изображением. Держался он при этом обособленно, почти ни с кем не разговаривая.
Я перестал бывать в студии, не вынеся нецензурируемой критики катамарана. Поскольку Баркер избегал меня, я заключал, что дела не улучшались.
Читать дальше