Аврам Дэвидсон - «Если», 1995 № 11-12

Нащупал, но не взял.

«Я клянусь, — мысленно произнес он, — что отомщу за ее смерть, если мне будет дан меч».

И снова он дотронулся до чего-то, но не схватил.

«Я знаю, он там, — подумал Тони. — Чувствую его. Дай его мне! Клянусь, я им воспользуюсь!»

Внезапно в ладонь легло что-то холодное, твердое и тяжелое.

Меч. Наконец-то!

Юноша осторожно потянул меч. Божественное оружие полыхнуло жаром и светом, его сила заполнила комнату.

Тони вскочил на ноги, едва не выронив меч.

— Наконец-то ты у меня! — восторженно крикнул он и подбежал к двери. Меч раскачивался в его слабой, тощей руке. Распахнув дверь и шагнув в сумерки, он огляделся и воззвал: — Где ты, Разрушитель Формы, враг жизни? Выходи на честный поединок!

Кто-то медленной, неуклюжей походкой приближался к крыльцу. Сгорбленный, он крался ощупью — наверное, в недрах Земли глаза его отвыкли от света. Он смотрел на Тони затянутыми серой пеленой глазами; по телу бесшумно стекала и стелилась по земле, отмечая его след, пыль.

Он был само тление: хрупкие кости обтянуты пожелтевшей веснушчатой кожей, щеки ввалились, во рту — ни единого зуба. Сопя и бубня что-то неразборчивое, Разрушитель Формы подтащился к крыльцу и протянул иссохшую руку.

— Здравствуй, Тони. Здравствуй. Как поживаешь?

— Ты пришел ко мне?

— Да, — прохрипел Разрушитель и приблизился еще на шаг. И Тони наконец-то уловил его запах — плесень и вековая гниль.

«Ничего, больше этой шаркающей, хихикающей твари не жить на свете».

По подбородку Разрушителя Формы стекала слюна. Он попытался вытереть ее заскорузлой тыльной стороной ладони, но не сумел.

— Ты мне нужен, — начал он. И тут Тони вонзил меч Чемоша в самую середину обвисшего брюшка.

Черви, белые жирные черви посыпались из раны, когда Тони выдернул клинок. И снова — тихий кудахчущий смех. Разрушитель стоял, пошатываясь и не опуская руки.

Юноша отступил на шаг и глянул на растущую кучку червей. Ни капли крови — мешок с гнильем, и ничего больше.

Хихикая, Разрушитель опустился на колено. Затем конвульсивно ухватил себя за волосы. Длинные жидкие пряди торчали меж скрюченных пальцев. Вырвав две горсти волос, Разрушитель бережно, как бесценное сокровище, протянул их Тони.

После второго удара он упал. Нижняя челюсть отвисла, пелена на глазах стала непроницаемо белой. Изо рта выползло мохнатое существо, похожее на огромного паука. Тони шагнул вперед, и тварь распрощалась с жизнью под его пятой.

— Я убил Разрушителя Формы! — воскликнул он.

Издалека, с противоположного края поселка, донесся зов: «Тони!» К нему кто-то бежал. Тони не мог понять, кто. Он всматривался, прикрыв глаза от солнца.

Глен Белснор. Несется во всю прыть.

— Я убил Разрушителя Формы, — повторил Тони, когда Белснор взбежал на крыльцо и остановился, тяжело дыша. — Видишь? — Тони указал мечом на скорченный труп, что лежал между ним и старостой поселка.

— Это же Берт Кеслер! — закричал Белснор. — Ты убил старика!

— Нет. — Тони опустил глаза и увидел Берта Кеслера, поселкового сторожа. — Нет, он был одержим Разрушителем Формы. — Но юноша уже и сам не верил в это. Он понял, что совершил непоправимое.

— Мне очень жаль, — вымолвил он. — Я попрошу Божество-над-Божеством вернуть его.

Он повернулся, вбежал в комнату и запер дверь. Его трясло и тошнило, горло сдавил невидимый обруч, глаза выпучились… В желудке вспыхнула острая боль, и Тони застонал, сгибаясь. Меч с грохотом полетел на пол. Звук падения напугал юношу, и он отошел от меча на два-три шага.

— Отвори дверь! — закричал снаружи Белснор.

— Нет! — Тони стучал зубами, по его рукам и ногам растекался страшный холод. Резь в желудке становилась невыносимой.

Дверь затрещала от тяжелого удара. От второго — распахнулась.

В проеме стоял седой и мрачный Глен Белснор с армейским пистолетом, нацеленным на Тони.

Юноша опустился на корточки и протянул руку к мечу.

— Не надо, — сказал Белснор. — Иначе я тебя убью.

Пальцы Тони сжались на рукояти. И тогда Белснор выстрелил. В упор.

Стоя на плоту, Нед Рассел задумчиво глядел вдаль.

— Куда вы смотрите? — спросил Сет.

— Вон туда. — Рассел повернулся к Мэгги. — Это один из них?

— Да. Большой Тенч. Или другой, такой же огромный.

— О чем вы их спрашивали?

Его вопрос озадачил Мэгги.

— Мы их ни о чем не спрашиваем. Это невозможно. Насколько мне известно, у них нет ни языка, ни органов речи.

— А как насчет телепатии?