Аврам Дэвидсон - «Если», 1995 № 11-12

Нет, не сходится.

Мир перенаселен, переполнен людьми. И всем им свойственно коллективное бессознательное — общее царство грез.

Когда пчел в улье становится слишком много, они «понимают», что пора роиться, и половина улетает на поиск нового улья. А у нас один-единственный улей, один-единственный мир. И вот настала пора роиться, но нет у нас иного пространства, кроме…

— Почему ты замолчал? — требовательно спросила Мэгги. — Ну-ка признавайся!

— Просто мне хотелось бы получить полицейскую сводку. Например, много ли сообщений об исчезновениях поступило к ним за последние сутки. Сколько людей пропало без вести. Дейв, ты ведь играешь в гольф с главным констеблем?

— Раз в год…

— Сделай одолжение, позвони ему.

Дороти великолепно знает свое дело, так что< спрятаться от нее невозможно. Уже через двадцать минут Дейв беседовал с констеблем, бросая на меня интригующие взгляды.

— Кажется, ты угадал. Он спрашивает, откуда мы об этом узнали, — сообщил он, прикрыв микрофон ладонью. — Сперва они думали, что люди просто не сумели добраться до места своего назначения. Не хватило бензина или еще что-нибудь в этом роде… Слушай, поговори с ним сам.

Я взял трубку.

— Могу сказать вам только одно, — игнорируя его вопросы, произнес я. — К вечеру звонков об исчезновениях будет столько, что они захлестнут вас с головой.

— Я это запомню. И ваше имя я тоже запомню, не сомневайтесь.

Он бросил трубку. Дейв с сомнением изучал меня.

— Окажите нам любезность, — язвительно потребовал «Большой Мак». — Объясните, что происходит.

— Дело в том, — начал я, — что разум творит реальность. Наши идеи создают мир…

— Разве что условно, — перебила Салли-Энн, тряхнув каштановыми кудряшками. — Так сказать, в философском смысле. Однако, — она с силой стукнула ладонью по столу Дейва, — вот тебе и опровержение. Плетью обуха не перешибешь.

— Но что если разум действительно в состоянии сотворить реальность? Мир стал слишком тесен для нас. Завтрак в Лондоне, второй завтрак в Нью-Йорке. Каждый квадратный дюйм на картах забит до отказа. Последние сто лет пространство стремительно сжимается, с каждым годом все быстрее. И вот наконец все возвращается на круги своя. Точнее, мы начали роиться. Как только достаточное число людей найдет дорогу в иные миры, расстояния вернутся к норме.

— Дорогу в иные миры? — с насмешкой переспросила Мэгги.

— В дополнительные пространства.

— Алан, ты, наверное, переутомился. Поезжай домой, отдохни.

— Лучше бы мы поехали все вместе и вместе поискали эту дорогу. А затем постарались вернуться. Ведь точек выхода, без сомнения, миллионы, и за сегодняшний день миллионы людей неизбежно наткнутся на них. Невидимые точки перехода. А мы попробуем выявить одну из них. Нанести на карту. Ведь именно к этому сводилась твоя блестящая мысль, а, Мэгги?

Вообще-то я не ожидал от Дейва ничего, кроме попытки напоить-накормить «Большого Мака» по-королевски в единственном на весь Лончестер приличном ресторане «Сорренто» и, осушив вместе с ними пару-тройку бутылок, отвлечься от забот, связанных с крушением мира, еще вчера такого устойчивого и понятного. Я почти не ошибся, он поступил именно так — и не так. Или, может статься, он выпил больше, чем я заметил. А только в середине десерта он вдруг предложил:

— Ладно, Алан, давай попробуем. Чем мы рискуем?.. — Когда мы вышли на улицу, он вручил мне ключи от своего «ягуара». — Садись за руль. Ты вроде бы должен знать дорогу…

— Какую еще дорогу? — вспылила Мэгги.

— Пусть едет куда хочет. Наудачу…

И Дейв сунул в рот трубку.

Прагматичная Салли-Энн наотрез отказалась ввязываться в подобную авантюру и настояла, чтобы ее подбросили обратно в офис. Мэгги, напротив, была полна решимости убедить меня в том, что я сошел с ума, а «Большого Мака» вдруг потянуло на лоно природы. Машина тронулась, и я, недолго думая, выбрал маршрут, который знал назубок, то есть дорогу домой, в Ферриер Мэлвис. Мы таращились изо всех сил, но не увидели ровным счетом ничего. Минут через пятьдесят я подогнал «ягуар» к нашему крыльцу. «Рено» на месте не оказалось: надо понимать, жена действительно отправилась за две (теперь, по-видимому, за четыре) мили в Хорнтон добывать семена.

С нами, повторяю, ровным счетом ничего не случилось, не считая того, что дорога стала вдвое длинней обычного.

— Давайте зайдем и выпьем по рюмочке, — сказал я. — Хочется взглянуть, что Сара сотворила с нашей лужайкой.