Эдгар Берроуз - Лунная девушка

Во время грозы они жались, мокрые и продрогшие, к взрослым. Возможно, это и не хорошо, но я молился, чтобы все они погибли, настолько они были противны, настолько бессмысленно жестоки. Когда они вырастут, их жестокость станет менее бессмысленной, хотя и не уменьшится от этого. Их энергия будет направлена на две основные цели их жизни: добывание мяса и женщин.

Вскоре после того, как дождь прекратился, ветер начал спадать и, поскольку я очень замерз, мне было очень неудобно и меня буквально свело судорогой, я вышел из-под деревьев, чтобы немножко согреться и размяться. Я быстро ходил взад и вперед. Повсюду виднелись следы пронесшейся бури. Случайно я посмотрел и наверху увидел нечто, что показалось мне сначала огромной птицей, парящей на высоте нескольких сотен футов над лесом, который послужил нам убежищем. Она, казалось, из последних сил взмахивала крыльями, пытаясь, как мне показалось, полететь назад в сторону гор. Однако ветер все время сносил ее по направлению к низинам и морю. Наконец она оказалась прямо у меня над головой. Я не мог скрыть удивления. Если не считать крыльев и нечто, напоминающее горб, на спине, эта птица удивительно походила на человека.

Несколько Ва-гасов, увидев, что я за чем-то наблюдаю в небе, заинтересовались и присоединились ко мне. Когда они увидели создание, которое бессильно порхало в вышине, они разразились криками, и вскоре уже все племя выбравшись из-под укрытий, столпилось на равнине, наблюдая за существом.

Ветер быстро слабел, однако он был еще достаточно сильным, чтобы относить создание на нас. Насколько я понял, чтобы там ни было, существо медленно падало, или лучше сказать опускалось на землю.

— Что это? — спросил я воина, стоявшего рядом.

— Это У-га, — ответил он. — Теперь то мы поедим.

Я не видел птиц в лунном мире и, как я знал, они не ели летающих рептилий, следовательно заключил я, — это просто какая-то разновидность пернатых. Однако, по мере того, как оно приближалось к нам, я все больше и больше убеждался в том, что скорее всего это крылатый человек или крылатое существо с крылатыми формами.

Когда оно уже совсем приблизилось к земле, Ва-гасы поскакали к тому месту, где оно, по их расчетам, должно было приземлиться. Га-ва-го крикнул им вдогонку, чтобы они доставили ему существо в целости и сохранности.

Я находился примерно в ста ярдах от места, когда создание попало в их лапы. Они грубо опрокинули его на землю, и в следующий момент я был потрясен, увидев, что они обрывают ему крылья и горб на спине. Они роптали по поводу приказа Га-ва-го, поскольку со времени бури и долгого перехода они ничего не ели и были смертельно голодными.

— Мяса! Мяса! — раздавались крики. — Мы голодны. Дай нам мяса!

Однако Га-ва-го не обращал никакого внимания на них. Он стоял, прислонившись боком к дереву, в ожидании пленника, которого вели к нему.

Ортис, который последнее время почти неотступно следовал за вождем, стоял с ним рядом, а я находился где-то в двадцати пяти-тридцати ярдах между ними и приближающимися воинами. Они должны были провести пленника как раз рядом со мной. Поэтому я остался на месте, чтобы получше разглядеть его. Однако это было не просто. Ва-гасы окружили его со всех сторон плотным кольцом. Мне повезло: в тот момент, когда они проходили мимо нас, кольцо на минуту разомкнулось, и я смог увидеть пленника. То, что я увидел, потрясло меня — передо мной стояла прекрасно сложенная женщина. Ее черные блестящие волосы можно было сравнить разве что с вороньим крылом, у нее была белоснежная кожа со слегка розовым оттенком. Только по цвету кожи ее можно было отличить от земных женщин, а что касается красоты, то она превосходила их всех. Черты ее лица были так правильны, что я просто не верил своим глазам. Если бы я увидел ее впервые стоящей неподвижно, я посчитал бы, что она изваяна из мрамора. Однако, нельзя было сказать, что он нее веяло холодом. Она была сама жизнь. Если я и был потрясен в первое мгновение, то это нельзя и сравнивать с тем, что произошло со мной, когда она взглянула на меня. Под тонкими как-будто нарисованными бровями мерцали бездонные озера, такие же черные, как и ее волосы. Ее щеки были покрыты слабым румянцем, и только подумать, что какие-то отвратительные существа не видели в этом божественном создании ничего, кроме куска мяса! Меня передернуло при мысли об этом, а потом наши с ней взгляды встретились, и я увидел удивление в этих влажных глазах. Она даже повернулась в мою сторону, когда ее тащили мимо. Без сомнения, она была так же удивлена, увидев такое создание, как и я был удивлен, увидев ее.