Скотт Вестерфельд - Бегемот

По обе стороны сетей над водой возвышались громадные башни, неспешно чертя по воде лучами прожекторов. Дэрин наспех сделала набросок доступных взгляду укреплений: не меньше двух десятков двадцатидюймовых орудий нацелило стволы из своих казематов, высеченных в толще скал. Да уж, тут никакой корабль не пройдет. А вот бегемот сможет проскользнуть в глубине.

— Я так думаю, — высказал мнение Робинс, — от флота нам за такую услугу должно кое-что причитаться.

— Ну да. Хотя, по идее, благодарить нас должны будут русские, — заметила Дэрин, разглядывая в бинокль грузовое судно, в ожидании стоящее на рейде, чтобы с рассветом проследовать мимо сетей. — Это их дорога жизни.

Когда она рассказала Фольгеру насчет «Гебена» и «Бреслау», тот согласился, что главный план германцев — закупорить проливы. За то, чтобы крепко перекрыть кислород русской армии, стоило отдать два броненосца.

Вынув из ранцев водолазное снаряжение, она укрылась в прибрежных зарослях, чтобы там его собрать. Это был водолазный костюм Споттисвуда — первый подводный аппарат, созданный из фабрикатов. Костюм был сделан из саламандровой кожи и панциря черепахи. По сути, он сам по себе являлся живым существом с фабрикатными жабрами. Даже хранить его надлежало во влажной среде. В общем, не костюм, а кошмар обезьяньего луддита.

Дэрин, влезая в него и чувствуя, как кожу облегает морщинистая шкура рептилии, невольно содрогнулась. Зато у Спенсера с Робинсом вид костюма вызывал такое омерзение, что они предпочли отвернуться, лишь бы не видеть, как она облачается. И очень хорошо: несмотря на полночный час, представать перед сослуживцами в нижнем белье ей было не только неловко, но и рискованно.

Когда Дэрин подготовилась к погружению, они со Спенсером сползли к берегу, оставив Робинса стеречь ранцы. Прибрежные волны намыли здесь небольшую песчаную косу, около ярда высотой, за которой можно было укрыться. Дождавшись, когда лучи прожекторов пройдут мимо, они по влажному, гладко блестящему песку прошлепали к прохладной соленой воде пролива.

— Ну, сэр, давайте, — напутствовал Спенсер, подавая Дэрин дыхательный аппарат. — А я тут, у воды, подежурю.

— Главное, не высовывайтесь, — наказала Дэрин, надевая и затягивая ремни громоздких защитных очков. — Если меня не будет дольше трех часов, возвращайтесь и, пока не рассвело, проведайте Мэтьюза. Обратно я сам доберусь.

— Слушаюсь, сэр.

Спенсер, козырнув, отполз в тень.

Когда он скрылся, Дэрин наконец распаковала стеклянные ящички аквариумов с витриольными рачками. Согласно приказу капитана, никто из отряда не должен был их даже видеть.

Неподалеку опять прошелся луч прожектора, и Дэрин опустилась в воду по горло, взяв в рот похожий на кляп загубник дыхательного аппарата. Как и несколько часов назад в кабинете у доктора Баска, ощущение было странным и не сказать, чтобы приятным. Живые усики полезли ей в рот, выискивая там источник углекислоты. На языке появился рыбный привкус, а вдыхаемый воздух был теплым и солоноватым, как на камбузе «Левиафана», когда там жарили анчоусов.

Опустившись на колени, Дэрин скрылась под водой. Сверху прополз мутный отсвет прожектора, сделалось очень темно. Какое-то время Дэрин сидела на корточках, размеренно чередуя вдохи и выдохи.

Попривыкнув к температуре воды, она оттолкнулась от песчаного дна и поплыла к первой линии сетей, держась возле самой поверхности. Плавать в море ей было не привыкать, хотя ночью она делала это впервые. Чернильная тьма вокруг казалась бесконечной, а странный вкус загубника словно напоминал, что в этой холодной чернильной бездне ей не место. Дэрин вспомнились давние учения на «Левиафане», когда у нее на глазах морское чудовище сокрушило в щепу деревянную шхуну. Впрочем, в этом проливе морских чудовищ нет, по крайней мере пока. Это территория жестянщиков, где самые грозные морские обитатели — обычные акулы и спруты, не способные повредить пловцу в водолазном облачении Споттисвуда.

Казалось, прошла уйма времени, прежде чем она достигла одного из буев, мерно колышущегося в воде, словно шипастый металлический еж. Она осторожно потрогала одну из его игл, достаточно острых, чтобы пропороть шкуру морского чудовища; помимо шипов, буй был увешан фосфорными бомбами, которые автоматически взорвутся, как только чудовище попытается высвободиться.